В погоне за чувствами полностью

Здесь нет электричества, так что кругом полная темнота, разбавляемая лишь светом наших фонарей, и я немного благодарна Ризу за то, что он купил хорошие, а не те, у которых батарейки садятся в течение двадцати минут, потому что, как бы я ни была рада оказаться здесь, я не горю желанием застрять в темноте посреди ночи в месте, подобном этому.

– Ты уверена в этом, Вив? – шепчет он, когда мы проходим мимо билетной кассы и направляемся дальше.

Я хихикаю.

– Да, я уверена. Мы уже здесь. Знаешь, для крутого спортсмена ростом шесть футов и три дюйма ты просто ребенок.

– Я чертовски мужественный, сладкая. Хочешь, чтобы я напомнил тебе об этом своим членом? – спрашивает он, глядя на меня сверху вниз, но выражение его лица все еще слегка озабоченное. – Я просто… не хочу связываться с призраками. Они должны оставаться за…

– Завесой, – подсказываю я, когда он замолкает.

Он серьезно кивает.

– Ага, именно там.

Мы проходим мимо полуразрушенной карусели, выцветшей и осыпающейся после наводнения. Ржавый металл скрипит и стонет на ветру. Это жутко – видеть, что так много частей парка все еще целы, будто в один прекрасный день он просто перестал существовать для всех вокруг.

Я думаю, в некотором смысле, именно это и произошло. Теперь это город-призрак. Мгновение, застрявшее во времени, нетронутое миром.

Мы идем рука об руку по тротуару, проходя мимо того, что когда-то было местом проведения карнавальных игр. На горлышках старых бутылок все еще висят пластиковые кольца.

– Это так чертовски жутко, – бормочет Риз, крепче сжимая мою руку. Я тяну его за собой, когда он замедляет шаг.

– Ну же, мы почти на месте.

Место номер один в моем списке – «Дом смеха». Там больше всего паранормальной активности, некоторая даже попала на камеру, и я должна увидеть это своими глазами.

Я изучала карты этого места, старые документальные фильмы и другие материалы в течение многих лет для «Отдела расследования паранормальных преступлений» и чувствую, что знаю это место, даже не побывав в нем.

Руководствуясь только светом наших фонариков, мы пробираемся через парк, и, наконец, я замечаю его впереди.

– Вот он! – взволнованно говорю я, останавливаясь и поворачиваясь к Ризу. Он хмурит лоб и обводит нас взглядом. – Я просто хочу увидеть его, хорошо? Только его, а потом мы можем уйти. Хватит того, что я вообще оказалась здесь. К тому же еще и ночью. Обещаю, мы уйдем сразу после того, как я осмотрю его.

Риз кивает.

– Хорошо. Давай сделаем это.

Мне нравится решительное выражение, появившееся на его лице, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от смеха. Я ценю его внезапную браваду.

Вход в темно-красный «Дом смеха» покрыт различными граффити и выцветшими рисунками.

– Войдешь на свой страх и риск? – со стоном читает он вслух. – Черт возьми, Вив.

– Это всего лишь граффити. Все будет в порядке, – успокаиваю я его.

Он не выглядит уверенным ни на грамм, поэтому я поворачиваюсь к нему лицом, приподнимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам в сладком, целомудренном поцелуе, который сразу же становится жарким, когда он хватает меня за бедра и притягивает к себе, скользя языком по моим губам.

Я отстраняюсь и улыбаюсь.

– Ну вот, теперь у тебя есть все необходимое мужество. Давай, пошли.

Его рука крепко сжимает мою, и мы ныряем под половину листа фанеры, прикрывающего вход.

Черт возьми… Внутри еще жутче, чем снаружи, здесь полно клоунов в натуральную величину с ужасающими лицами и зеркала, которые искажают тело. Здесь так темно, что даже света фонарей оказывается недостаточно, чтобы противостоять покрову тьмы. Половицы скрипят под нашими ногами, создавая жуткий саундтрек.

Это чертовски круто.

Я делаю несколько снимков на камеру, а затем направляюсь вглубь дома, Риз следует за мной по пятам.

Внезапно с другой стороны раздается громкий хлопок, и он застывает рядом со мной.

– Что это, на хрен, было?

Обернувшись, я обвожу пространство вокруг нас фонарем, не видя ничего примечательного.

– Здание оседает. Здесь все ветхое и заброшенное.

Риз просто на взводе и думает, что что-то надвигается, чтобы утащить его в подземное царство. Он так близко к моей спине, что я чувствую тепло его тела, его рука лежит на моем бедре, удерживая меня на месте.

– Мне не нравится это дерь…

Громкий треск заставляет нас обоих подскочить.

– Да, а теперь расскажи мне про усадку дома, сладкая, – шепотом кричит он.

Мои глаза расширяются.

– Может, это… призрак?

Он качает головой.

– Не, к черту это. Мы уходим. Прямо сейчас, черт возьми.

– Но… – он обрывает меня, наклоняясь и одним махом перебрасывая меня через плечо.

Без колебаний он разворачивается на пятках и почти бегом выносит меня из «Дома смеха».

– Нет. С меня хватит. Мы пришли, ты посмотрела, а теперь мы валим отсюда к чертовой матери, пока что-нибудь не утащило нас в ад.

Я так сильно смеюсь, что опасаюсь на полном серьезе обмочиться. Как ему удается так быстро передвигаться, неся на плече человека, как мешок с картошкой?