– Но ты здесь не одна. У тебя есть я. Квартира скоро будет готова. Будем жить вместе. И потом всё это временно, – возразила Вера.
– Я знаю, что ты хочешь помочь. Но нужно быть реалистами. Скоро у тебя будет Павлик. Ютиться вчетвером в одной комнате не имеет смысла. Да и содержать меня и ребёнка, пока я в декрете, ты не сможешь, – увидев, что Вера снова хочет возразить, Ксюша выдала главный аргумент: – И знаешь, то, что произошло с Наташей, заставило меня глубоко задуматься. Я боюсь, что однажды что-то подобное может произойти и со мной. И в этот момент рядом с моим ребёнком не будет никого из родных. Его, так же, как Павлика, заберут в приют до выяснения обстоятельств.
– Ксюша… – начала было Вера.
– Я знаю, знаю… Всё это бред… Но этот страх сидит где-то глубоко внутри. А что если?.. Я не хочу каждый день жить с этим страхом!
– Ксюша…
– Да, я понимаю, что вернуться домой – это шаг назад,
но…
– Ксюша, послушай меня, – перебила её Вера. – Не оправдывайся. Если ты хочешь вернуться, вернись. Это не шаг назад. В жизни вообще невозможно сделать шаг назад. Мы идём только вперёд. Неужели ты ещё не поняла, что наше стремление покорить большой город было ложной целью? Твоя настоящая цель, твоё будущее живёт сейчас внутри тебя. И там, где тебе будет спокойнее и комфортнее с ним рядом, и есть твой дом. Всё остальное не стоит сил. Но если вдруг ты передумаешь, я всегда готова помочь.
Ксюша с благодарностью посмотрела на подругу. Она ожидала, что Вера начнёт отговаривать её, переубеждать, говорить о том, что уехать – значит зря потерять проведенные в Питере года. Зря… А может, и правда зря? Или нет?
Что и говорить, Веру, конечно же, огорчил предстоящий отъезд подруги, но в общем и целом Вера признавала её правоту. Возможно, сама она поступила бы так же. И раз уж этот вопрос был уже решённый, Вера направила всю свою энергию на сбор документов и оббивание порогов различного рода инстанций. Благо, теперь у неё была путеводная звезда в лице Александра Григорьевича. И всё шло вроде бы неплохо, пока…
Вера была на работе, когда ей позвонил Соловьёв. Голос у него был очень обеспокоенный, и Вера внутренне вся сжалась, готовясь к чему-то недоброму.
– Вера, возникли непредвиденные обстоятельства. На опеку над мальчиком появились новые претенденты, – сообщил Александр Григорьевич.
– Что? – Такого поворота событий Вера не ожидала. – И кто же это?
– В том-то и заключается проблема… Это близкие родственники Павла. Двоюродный брат его отца с супругой заявили свои права на опеку.
– Двоюродный брат? – Вера находилась в полной растерянности. – Значит, у Павлика есть родственники, способные позаботиться о нём… – Вера испытывала разочарование, но в то же время стыд за себя. Разве плохо, что мальчик будет жить в собственной семье? – Может, это и к лучшему…
– Что значит «к лучшему»? – удивился Соловьёв. – Вы готовы отказаться от мальчика?
– А разве не эгоизм с моей стороны лишить Павлика родни? Всё-таки их связывают кровные узы. – Разом планы Веры на будущее превратились в прах, а цель потеряла свой смысл. Снова кромешная пустота внутри.
– Вера, вы меня не поняли. Я думаю, тут не всё так просто. Выяснилось, что Павлик должен вступить в права наследования.
– Я вас не понимаю. Я уже говорила вам, что у его матери ничего не было.
– У матери – нет. А вот у бабушки была отличная трёхкомнатная квартира в центре Питера. Она стоит целое состояние. И единственным наследником является ваш Павлик, – пояснил Александр Григорьевич.
Постепенно к Вере стало приходить понимание. И на смену смиренному отчаянию пришёл ужас.
– О Господи! Я, кажется, поняла, о ком идёт речь! Это жуткий тип! Ему нельзя отдавать Павлика! Я думаю, ни один суд в мире не сделает этого!
– Откуда вы знаете этого человека? – спросил Александр Григорьевич. – Вы ведь говорили, что у мальчика нет родных.
– Это племянник Самохиной старшей. Я познакомилась с ним, когда пыталась найти бабушку Павлика, он жил в её квартире. Я даже не придала значения их родству, – оправдывалась Вера. – Когда я пришла, он был пьян. И не проявил интереса к тому, что Павлика отправят в детский дом. Я вообще не понимаю, зачем ему Павлик.
– Да уж… Не проявлял интереса, пока не узнал, что Паша – единственный наследник квартиры Самохиной.
– Александр Григорьевич, мы должны что-то сделать, – взмолилась Вера. – Нельзя допустить, чтобы этого алкоголика назначили опекуном Павлика.
– Если всё так, как вы говорите, суд, несмотря на степень родства, рассмотрит дело в нашу пользу, но риск всё-таки есть. Будьте готовы… – он не договорил, к чему Вера должна быть готова, но всё было понятно без слов.
Рассмотрение дела об опекунстве было назначено через два месяца. По настроению Александра Григорьевича Вера чувствовала, что обнадёживаться не приходится.
Звонил Алексей, обещал приехать на слушание. Это значило, что даже он понимает сложность данного дела. Также он настоятельно рекомендовал не затягивать с заключением фиктивного брака. Значит, критический момент настал.
