Первым пришёл Александр Григорьевич. Он настоял на том, чтобы присутствовать при подписании брачного договора. Как всегда, он был немногословен. Присутствие Соловьёва успокаивало Веру.
Стрелки часов медленно, но верно двигались к назначенному часу, а Сергея всё ещё не было. Даже Александр Григорьевич начал с плохо скрываемым беспокойством поглядывать на часы.
– Должно быть, в городе пробки… – промямлила Вера. – Думаю, стоит позвонить ему, – предложил Соловьёв.
Вера набрала номер Сергея. Один гудок, второй, третий… Ответа не последовало. Тревога Веры нарастала. Дрожащими руками она повторно нажала кнопку вызова на телефоне. Костяшки пальцев на руке побелели, так судорожно она вцепилась в трубку. Секунда, две, пять, десять… Снова звонок остался без ответа. Вера подняла на Соловьёва испуганный взгляд.
– Он не придёт, да? – истеричные нотки отчётливо зазвучали в голосе Веры, глаза заволокла пелена слёз. Отчаянно пытаясь справиться с приступом тошноты, словно издалека Вера услышала своё имя.
– Сергей Калашников и Вера Игнатова здесь? – регистраторша ещё раз зачитала имена из списка.
– Здесь, – отозвался Соловьёв.
– Проходите, ваша очередь.
– Ещё пять минут, пожалуйста, – попросил Александр Григорьевич. – Побудь здесь, никуда не уходи, – обратился он к Вере, которая и без того не могла пошевелиться.
В сторону Веры уже начали бросать косые взгляды. Плачущая девушка на скамье выбивалась из общей атмосферы праздника, царившей во Дворце бракосочетаний. Люди по углам перешёптывались. Брошенная невеста у алтаря. Кто-то смотрел с жалостью, кто-то с любопытством гиены, учуявшей жертву. На лицах некоторых даже читалось осуждение за не в то время и не в том месте пролитые слёзы.
Через какое-то время вернулся Соловьёв, застав Веру всё в том же положении.
– Идём скорее, – поторопил он её.
– Куда? – безнадёжно спросила она.
– Ты пришла сюда, чтобы выйти замуж. Значит, так и будет.
Всё ещё ничего не понимающая Вера зашагала вслед за ним. Распахнув перед Верой дверь в зал бракосочетаний, Александр Григорьевич пропустил её впереёд. Глаза Веры озарились пониманием:
– Вы сделаете это для меня?
– Нет, для Павлика, – просто ответил Соловьёв.
Выйдя из ЗАГСа со свидетельством о браке в руках, Вера всё ещё не могла поверить в то, что произошло. Они молча спустились по ступенькам и так же молча направились в сторону парка. Вера посильнее закуталась в своё пальто. Её знобило то ли от пережитого стресса, то ли от резких порывов ветра. Жёлтые листья кружили в воздухе, исполняя одним лишь им известный танец, и беззвучно опускались на землю, чтобы вновь взмыть ввысь с новым порывом ветра.
– Почему? – спросила Вера, наконец взглянув на Александра Григорьевича.
– Всё просто. В ЗАГСе работает моя старая знакомая. Она посодействовала, и моё имя внесли в список. Свидетельство о браке быстро перепечатали на моё имя. И всё.
– Я не об этом. Почему вы это сделали?
– Я решил, что так будет правильно, – уклончиво ответил Соловьёв.
– Но ведь вы вовсе не обязаны были!
– Я знаю. Но я ведь тоже человек.
Вера не нашлась, что ответить на этот аргумент, и решила не продолжать допрос.
– Спасибо! – и, остановившись, Вера неожиданно для себя самой повисла на шее Соловьёва.
– Не стоит благодарности! – Александр Григорьевич растерялся и, чтобы скрыть смущение, отстранившись от Веры, чуть быстрее зашагал по тропинке.
Александр Григорьевич сам не заметил, как вляпался в это дело об опекунстве по уши. За всё время юридической практики ему удавалось целенаправленно избегать подобных разбирательств. И на то была своя причина. Принятие решения об опекунстве – это не просто юридический вопрос. Это судьба ребёнка, за которого ведётся спор. Часто в этих делах всплывают факты, заставляющие задуматься об истинности человеческих мотивов. Допустить ошибку непростительно. Да, он просто боялся груза моральной ответственности и готов был в этом признаться.
Помочь Игнатовой он согласился с большой неохотой, исключительно из уважения к её брату. Все его сомнения окончательно развеялись, когда он стал свидетелем встречи Веры и Павлика в Адаптационном центре. Внутренний голос подсказывал Соловьёву, что Вера именно тот человек, который может не просто стать хорошим опекуном для мальчика, но и способен заменить мать. Была между этими двумя тонкая связь, которая словно красной нитью соединяла их и притягивала друг к другу. И он не мог позволить внешним факторам разорвать эту связь.
Соловьёв плеснул в бокал виски и поудобнее устроился в кресле у окна. Янтарный напиток в лучах заходящего солнца казался багряным. Оказавшись дома, мужчина почувствовал, как усталость накрыла его с головой.
