Вера была разбита, она понимала, что, по сути, решение уже принято. Последнее слово будет за Грачёвой. Солопова вряд ли вообще имеет право голоса, а Тучко, в общем-то, нет никакой разницы, кто получит опеку.
– Почему вы всё время молчали? – накинулась на Соловьёва Вера, как только они покинули зал.
– Вера, успокойся. Я сразу понял, что на этом этапе мы проиграли бой. Председатель комиссии была настроена против нас, как только мы вошли. Не было смысла сопротивляться. Не переживай, война ещё не проиграна. Даже если члены комиссии отдадут опеку Самохину, мы сможем подать в суд. Но для этого нам нужны будут веские доказательства того, что он аморальный тип. Словами ничего не изменишь.
Соловьёв был прав, Вера это знала, но внутри клокотала ярость. Она будет сражаться за Павлика до конца.
Алексей хотел остановиться в гостинице, но Вера ничего даже слушать не желала. Она давно не видела брата, на душе кошки скребли, и совсем не хотелось одной возвращаться в пустую комнату. Они заехали в супермаркет, купили готовой еды и бутылку водки, чтобы немного снять стресс. Если честно, Вере просто хотелось напиться и забыться хоть ненадолго. Она на скорую руку накрыла стол в комнате.
– Скромненько ты живёшь, ничего не скажешь, – промолвил Алексей, рассматривая обстановку комнаты.
– Ничего, это всё временно, – улыбнулась Вера. – Садись за стол.
Вера разложила подогретый плов по тарелкам и наполнила рюмки холодным тягучим напитком.
– Давай выпьем за твой приезд, – предложила она. – Я рада, что ты со мной. Если честно, после того, что между нами произошло, я не особо надеялась, что ты согласишься мне помочь.
– Я и не хотел. Нет, не то чтобы я не хотел помогать, просто мне казалось, что ты совершаешь ошибку… А потом Катя заставила меня посмотреть на всё с другой стороны.
– Катя? – Вера недоверчиво взглянула на брата. – Ты шутишь?
– Зря ты так, Вера, – сказал Лёша, поглаживая пальцем запотевшие стенки стакана. – Она очень хорошая.
– Ну, не знаю, – всё с тем же сомнением в голосе протянула Вера. – Извини, конечно, но я всегда удивлялась, что ты в ней нашёл. Сварливая ханжа.
– Это то, что увидела ты, – улыбнулся Лёша. – На самом деле она очень добрая. Именно она напомнила мне, что у меня только одна сестра и другой уже не будет.
– Должно быть, я действительно была не справедлива к ней.
Вере стало очень стыдно за своё предвзятое отношение к снохе. Алексей совершенно прав, она увидела лишь то, что захотела увидеть. А в действительности, что она знает о Кате? Они даже никогда не разговаривали по душам. Получив несколько деталей, весь остальной пазл Вера собрала в своём воображении самостоятельно. Она неоднократно ловила себя на том, что тянется к милым, улыбчивым, радушным людям, предполагая, что содержимое сосуда так же прекрасно, как его форма. А в конечном счёте не раз бывала жестоко обманута. Случалось и наоборот: человек грубый, резкий, рубящий правду-матку, где надо и не надо, жестокий порой в своих суждениях оказывался в действительности очень добрым, с тонкой душевной организацией, как ёжик с нежным, хрупким тельцем, окутанный в броню из колючек. Каждый заслуживает шанс проявить себя с лучшей стороны. Не каждому мы его предоставляем. Проще заклеймить человека и вычеркнуть из своей жизни навсегда.
– Расскажи-ка мне лучше, как ты, какие планы на будущее, – сменил тему Лёша.
– Я… Да особо и сказать нечего. Работаю всё там же, жду окончания строительства, чтобы переехать в новую квартиру. Заберу Павлика и будем жить вдвоём. Вот и все планы.
– А что на личном фронте? Тот парень… Вроде Сергей? Что с ним?
– Да ничего. Не сложилось как-то… – Вера давно вычеркнула эту главу из жизни и даже не хотела вспоминать. – А что с Сашей? – нерешительно начал Алексей. – Как получилось, что вы расписались?
– Ты же сам посоветовал заключить фиктивный брак. Других кандидатов не было. И он предложил помощь.
– Я даже удивился, – хихикнул Лёша. – Он у нас убеждённый холостяк.
– Почему? – заинтересовалась Вера. Соловьёв оставался для неё тёмной лошадкой.
– Он вообще очень специфичный человек. Семейные ценности для него не пустой звук. Он считает, что если создавать семью, то один раз и навсегда. Учитывая его биографию, думаю, это последствия детской травмы.
– Его родители развелись?
– Нет, тут другое… Он никогда не рассказывал тебе о своём детстве?
– Нет, мы вообще с ним особо не говорили о личном.
– Неудивительно. Он человек замкнутый. Но очень хороший.
– Так что за детская травма?
Алексей замолчал, обдумывая, может ли он обсуждать с Верой жизнь своего товарища, но потом решил, что хуже никому не будет, а Вере поможет узнать Соловьёва с другой стороны.
