— Тридцать лет назад на ранчо было не так просто попасть, как сегодня, Джек. В те годы Большой остров был покрыт густыми кустарниками, сквозь которые можно было пробраться только по тропинкам. После цунами люди еще несколько дней не могли передвигаться по острову. Насколько я помню, прошло не меньше недели, прежде чем мы смогли перевезти тело Марии на ранчо. За это время ребенка похоронили в семейном склепе рядом с отцом. Вы ведь не считаете, что мы что-то упустили, а?
«Именно так», — подумал Джек.
— Да нет, — произнес он, поднимаясь на ноги. — Спасибо, что уделили мне время, доктор.
Встав с кресла вслед за ним, старик подошел к столу, на котором стоял цветок в горшке.
— Позвольте преподнести вам кое-что. — Срезав огромный желто-фиолетовый цветок одного из любимых им сортов и поставив стебелек в бутылочку с водой, Витмор протянул его Джеку. — Это для вашей дамы сердца. — Он подмигнул.
И теперь, глядя на элегантный цветок, стоявший на соседнем сиденье, Джек подумал о Кэтрин. Она приедет меньше чем через сутки и наверняка сразу же попросит отвезти ее на ранчо Палмеров. Собственно, все пути вели туда. Кэтрин родилась там, хотя ее оттуда и увезли. И сейчас на ранчо были два свидетеля ее рождения, которые заявили о ее смерти.
Джек был удивлен, узнав, что в это дело замешана и Мэлия: ему всегда так нравилась эта сдержанная красивая женщина. А вот Остин Палмер… Когда этот человек улыбался, создавалось впечатление, что он с большим удовольствием пырнул бы своего собеседника ножом, и у Джека появилась смутная уверенность, что Остин Палмер причастен к этой истории. Следовательно, Джек должен был прояснить все детали и узнать, грозит ли что-либо Кэтрин и велика ли возможная опасность.
Свернув на дорожку, ведущую к отелю «Гавайское солнце», Джек передал ключи от «кадиллака» портье и прошел по шумному вестибюлю к лифту. Он устало сунул электронную карточку в прорезь замка номера, а потом покосился на соседнюю дверь — там завтра поселится Кэтрин.
Отель «Гавайское солнце» славился живописными окрестностями, безупречным обслуживанием и хорошей кухней. Спальня в номере Джека, обставленная старинной мебелью с тропической пышностью, которую так любили гавайские плантаторы, была просторной и уютной. На стенах висели работы полинезийских мастеров, в углах стояли растения с сочными зелеными листьями; большой потолочный вентилятор лениво разгонял воздух и чуть покачивал легкие шторы.
Внутренние дворики, несомненно, служили прекрасной рекламой этого отеля. Один из них выходил на залив, другой — на крытый портик высотой в десять этажей, придававший отелю цилиндрическую форму. В этом внутреннем дворике все было как в тропическом лесу — и гористый пейзаж, и буйная растительность, и спадающий каскадами водопад, который низвергался в небольшой пруд, и, наконец, яркие голосистые птицы.
Кэтрин это понравится, решил Джек. Выложив содержимое карманов на стол, Джек подыскал место для орхидеи, а потом вытащил из холодильника бутылку пива. Затем, разувшись, он вышел на балкон.
Внизу, на залитой светом фонарей песчаной дорожке, оркестр играл местную музыку. Воды Хило-Бей сверкали в лунном сиянии. Господи, как же красиво тут было! Джек отпил глоток пива и стал обдумывать план на следующее утро.
Даже без карты он знал, что на ранчо Палмеров можно попасть только одним путем — по шоссе номер 19, тянущемуся вдоль побережья, по Хамакуа-Кост, с которого он только что вернулся, а затем — по извилистой горной тропе, ведущей вверх. На дорогу ему потребуется часа три, поэтому Джек должен был встать пораньше, съездить на ранчо, выяснить все, что ему было надо, и вернуться назад, в Хило, чтобы в половине шестого встретить самолет Кэтрин.
Джеку не хотелось звонить по телефону, поэтому он не знал, с кем столкнется на ранчо Палмеров. Возможно, интуиция опять не подвела Кэтрин, и выяснится, что Ники, как Кэтрин и говорила, приехала домой на день рождения. Может, ему удастся встретиться с Мелроузом, до которого он не мог дозвониться несколько дней. Может, Остин Палмер спровоцирует драку, и тогда Джек наконец отколошматит его.
Словом, в голове у Джека сложилось множество возможных вариантов развития событий, но одно он решил для себя твердо: если ему покажется, что на ранчо неспокойно, Кэтрин туда не поедет. Некоторое время.
После «прощального» ужина, для которого Мэлия устроила шведский стол из любимых блюд Ники и Остина, Ники отправилась в свою комнату — готовиться к завтрашней поездке к «Домику у вулкана». Несмотря на то что яства так и таяли во рту, за столом царило невеселое молчание — все только и думали, что о Пени Каала, хотя притворялись, что она их совершенно не интересует.
