Вскоре вокруг них стала собираться толпа — все слушали, как Остин с жаром подробно рассказывал о Пени. Обернувшись, Ники увидела, что Кимо поспешно уходит, расправив плечи.
К тому времени когда прибыли местные полицейские, было уже невозможно сказать, в какую сторону поскакала Пени. Наверняка, пользуясь темнотой, она умчалась уже далеко. Дав показания, Ники вышла из палатки. Была лунная ночь. Девушка заметила Кимо, стоявшего около одной из полицейских машин, припаркованных у палатки. Увидев ее, Кимо выпрямился и бросил на нее мрачный взгляд.
— Нечего так смотреть на меня, — едва заметно улыбнувшись, вымолвила Ники. — Я ведь на твоей стороне.
— Что произошло прошлым летом?
Опустив глаза, Ники поведала ему о пугающих ее событиях:
— Прошлым летом меня преследовали, Кимо… И пытались убить. Полицейские собираются допрашивать меня. Я думала, что за мной охотится мужчина, но сегодня выяснилось, что это была Пени.
— Значит, твой дядя прав, — сквозь зубы процедил Кимо. — Все твои неприятности — из-за меня.
Ники возмущенно посмотрела на него.
— Вовсе нет! Ты не в ответе за Пени.
Тут к машине подошел полицейский.
— Ты готов, Кимо? — спросил он.
— Да. Я сейчас.
— Куда ты едешь? — поинтересовалась Ники.
Глаза Кимо сверкали как бриллианты в свете мигающих огней полицейской машины.
— Пени не удастся далеко уехать на моем скакуне — его все знают. Поэтому она наверняка бросит его где-нибудь. Я хочу принять участие в его поисках.
— А мы сможем продолжить разговор о твоем возвращении на ранчо в другой раз?
Кимо тяжело вздохнул.
— Ники, мне там нечего делать.
— А не могли бы мы…
— Нет! Не могли бы! Я люблю тебя, Ники. Люблю вот уже много лет! Я обезумел от любви, я устал от необходимости скрывать ее, делать вид, что мне наплевать на то, что в Европе или на вечеринке ты проводишь время с другими мужчинами. Я больше не хочу терпеть этого.
— Но в жизни многое меняется, — промолвила Ники. — Во всяком случае, я изменилась.
— Не настолько, — покачал головой Кимо. — Ты по-прежнему принцесса ранчо, а я — простой пастух. И ничто не может изменить это. Никогда.
Ники хотела было сказать, что все это ерунда, что именно этим вечером в ее сердце, кажется, зажглось новое чувство. Но тут Кимо открыл дверь машины.
— До свидания, Ники, — печально попрощался он.
Резко тронувшись с места, полицейская машина быстро уехала.
Было уже около полуночи, когда полицейские заметили знаменитого пони Кимо — он пасся на лугу в нескольких милях от Ваймеа. А наутро местные ребятишки нашли невдалеке от этого места на берегу смятое красное платье и модные босоножки. А из их домов пропали кое-какие вещи. Вот и все следы, которые оставила Пени Каала.
Восхищаясь прибрежным шоссе, Джек заметил сверкающий черный «кадиллак», направляющийся в Хило. Вообще-то «кадиллаки» были не в его вкусе, но, устав из-за задержки полета, вызванной «техническими причинами», он не стал раздумывать и взял напрокат именно этот автомобиль. Свернув на Кайлоа-авеню, «кадиллак» покатил по нижней части города, где вдоль деревянных лавочек и исторических зданий все еще гуляли поздние прохожие. Хило был экономическим и коммерческим центром Большого острова, однако, несмотря на это, город сохранил очарование эпохи плантаторов девятнадцатого века.
К тому же Хило был главным городом округа, а потому Джек и предпочел прилететь в аэропорт Хило-интернэшнл, а не в аэропорт Кона, расположенный на другой стороне острова. Правда, Кона был ближе к ранчо Палмеров, но дела, которыми Джек собирался заняться на Гавайях, требовали его присутствия именно в Хило.
Проезжая мимо отелей, выстроившихся вдоль Хило-Бей, Джек обдумывал информацию, которую ему удалось раздобыть за те короткие шесть часов, что прошли после его приземления на Гавайях. Быстро зарегистрировавшись в отеле «Гавайское солнце», он поспешил в мэрию и примчался туда за несколько минут до закрытия. Кейзи пришлось долго уговаривать клерка с кислым лицом пустить его к регистрационным книгам, где делались записи о рождении и смерти местных жителей.
Как выяснилось, Джек не зря старался. Он обнаружил не только свидетельство о смерти матери Ники, Марии, но также запись о том, что сестра-близнец Ники умерла от удушья при родах и была похоронена на ранчо Палмеров. До того как клерк выставил его из архива ровно в пять часов, Джек успел собрать немало нужных сведений, включая и информацию о том, что свидетельства о смерти матери и дочери были выданы неким доктором Дж. Б. Витмором, работавшим в больнице Хило.
