— Зачем? Чтобы выведать компрометирующую информацию? Вряд ли она вам скажет даже под пытками, — хмыкнул я. — Ее дело шпионить и убивать. Не думаю, что она знает много конфиденциальной информации.
— Вот тут вы ошибаетесь, — мягко улыбнулся Теодор, словно поправлял маленького ребенка.
Я снова удивленно посмотрел на собеседника.
— У меня есть предположение, что наша прекрасная наемница очень тесно связана с семьей Беррингтон. И… Со мной.
— Вы думаете у нее есть личный мотив?
Штейн вздохнул и поднялся со своего места. Я проводил его взглядом. Мой клиент открыл шкафчик, что стоял позади рабочего места. Он достал оттуда графин и два бокала.
— Это лишь догадки, которые я не хочу озвучивать, пока у меня не будет веских доказательств или маломальской уверенности. Слишком мало улик на руках.
Теодор поставил графин на стол и налил поочередно в бокалы напиток.
— Догадки тоже могут способствовать делу.
— Или только запутают сильнее. Виски?
Я кивнул. Не разумно было бы пить на работе. Но разве я когда-нибудь следовал правилам? Нет. Может поэтому еще был жив.
Штейн протянул мне бокал. Я принюхался к напитку и удовлетворенно кивнул. Древесный аромат, приправленный легкой дымкой. Только такое сочетание заставило меня когда-то полюбить виски. Я отпил и не пожалел, что согласился выпить. На вкус виски был таким же невероятным как его аромат. Терпкость и древесный привкус были четко уловимы. Я даже не смог сдержать одобрительного кивка.
— Это чертовски вкусный виски, мистер Штейн.
Теодор Штейн одобрительно провел по усам, когда сам отпил свою порцию.
— Маринетт Беррингтон подарила мне его незадолго до своей смерти. Хотя мы с ней многие годы не пересекались.
— На то были веские причины? — я покрутил содержимое бокала, мысленно заставляя себя не выпить все залпом, а растянуть удовольствие.
— Были. Это семейная драма. Ее старший брат — бывший глава семьи — с женой и дочерью попал в подстроенную аварию. Обвинили меня.
— А вы имели к этому отношение? — не ожидая услышать правды, спросил я под действием первой порции алкоголя.
Штейн грустно усмехнулся и посмотрел в свой бокал.
— Ксандр был моим другом и одним из немногих, кто знал меня лично. За несколько лет до гибели он познакомил меня со своей сестрой — Маринетт, — мой клиент выждал паузу, вспоминая былые времена. — Мари не стала разбираться и просто разорвала все отношения между семьями, забрав мою крестницу на воспитание, несмотря на желание ее родителей, чтобы малышку Рейчел воспитывал я.
— Крестницу?
— Да. Рейчел — дочь Ксандра — моя крестница. Она выжила в той аварии, но получила на всю оставшуюся жизнь шрам на груди от осколка лобового стекла. Я был в ужасе, когда прибыл в больницу и увидел ее на каталке с этим осколком в груди. Пятилетняя девочка… — я нахмурился, представив эту картину. Штейн вздохнул. — На сколько мне известно сейчас она ведет затворнический образ жизни где-то на севере Шотландии в одном из особняков, которыми владеет их семья.
— Странно для наследницы огромного состояния, — сказал я в слух.
Штейн отпил виски и улыбнулся.
— Для малышки Рей стало страшным потрясением смерть родителей и последствия аварии. Думаю, вы и сами понимаете, какая психологическая травма могла появиться у нее. И конечно же это отразилось на ее психике. Так что тут не стоит удивляться.
— Вы с ней виделись после этого? Учитывая, как близко ваш дом находиться к границе Шотландии…
— Нет. Никогда, — перебил меня Теодор. — Лишь получал информацию от источников. И то скудными обрывками. Мари контролировала все нити связи.
Мы помолчали, каждый обдумывая свое. Все было более чем странно. Мне было бы проще, если бы у меня в руках была вся информация и биография каждого, кто фигурирует в этом деле. Но чутье подсказывало мне, вряд ли я получу все. Придется по крупицам выпытывать информацию. А это намного осложнит дело. Но стоит признать, что возможности Штейна и правда сыграют мне на пользу.
Я вздохнул. Толи от воздействия виски, толи от жалобного рассказа Штейна, но…
— Я согласен.
— Что? — мой голос будто вырвал его из воспоминаний, и он не сразу сообразил, что я имею в виду. — Согласны?
— Да, — я резко выпрямился и вернул пустой бокал на стол. Он с глухим звоном соприкоснулся с поверхностью. — Я возьмусь за дело. Но не гарантирую, что смогу справиться из-за недосказанности с вашей стороны. — Штейн прочистил горло, но я не дал ему возможности для оправдания: — и более того доставить наемницу в целости. Не знаю, что вас связывает. Было бы лучше, если вы рассказали бы мне о своих подозрениях, но мне так же известно о вашем характере и методах ведения дел и переговоров. Так что не стану настаивать.
Штейн еще какое-то время внимательно смотрел на меня. Мне прекрасно было видно, как он размышляет над моими словами. Но также ясно я видел в его глазах желание умолчать детали.
— Сделайте все возможное, но приведите ее ко мне живой и здоровой. И тем более сами останьтесь в живых, Алан!