Я сама от себя не ожидала этих слов. Подняв ствол, я вышла ко всем и нацелила его прямо в голову Штейна.
В зале все испуганно и ошарашено посмотрели на меня. В центре сидел Теодор Штейн собственной персоной. Мое появление его будто никак не удивило и не испугало в отличии от других присутствующих. По правую от него руку сидел в окружении семьи японец Ичиро Симидзу. Я знала его по документам Ричарда. Его жена и дочь испуганно придвинулись к спине мужа и отца. А парень, сидевший по правую руку от него, нахмурился и стал точной копией отца. Сатио. Наследник семьи рукой закрыл свою сестру и не сводил с пистолета глаз. По левую руку от Теодора сидели Фабиан Холм и Катерина Столт. Ужас в ее глазах даже рассмешил меня. Она переводила взгляд с меня на Алана и обратно. Алан же медленно поднялся и выставил руки вперед.
— Сиди, пока не пристрелила тебя, — прошипела я, переводя пистолет на него.
— Рейчел… — нежно обратился он ко мне.
— Сядь, будь хорошим мальчиком, — мой холодный тон удивил даже меня.
— Голубоглазик, в этом нет нужды, мы можем спокойно все обсудить. Здесь никто тебе не враг, — Эван старался разрядить обстановку смешком и своей обворожительной улыбкой. Но мой суровый взгляд и удар вбок в исполнении рядом сидящей девушки быстро умерил его пыл.
В зале наступила вопросительная тишина. Я усмехнулась и вновь наставила пистолет на Штейна.
— Так вот вы какой, Теодор, — хмыкнула я. — Не будь мы с вами в таком положении я бы даже попросила бы вас научить меня так искусно прятать свою личность.
— Рад, что ты очнулась, крестница. Но ты слишком рано поднялась с постели. Твои швы разошлись и теперь кровоточат.
— Очень мило с вашей стороны. Вы не первый раз видите меня такой.
— К сожалению, ты права, и мне это совсем не нравится, — грустно выдохнул он. — И все же, Рейчел, тебе стоит опустить пистолет и вернуться в свою комнату, а Ханако Симидзу подлатает твою рану.
Теодор указал на женщину, что пряталась за спиной мистера Симидзу. Она вся сжалась, когда я посмотрела на нее.
— А если я не хочу? Что если я хочу выстрелить в вас?
— Тогда почему ты еще этого не сделала? — спросил он со снисходительной улыбкой.
— Потому что хочу получить ответы на свои вопросы, прежде чем мы оба отправимся в Ад, — прорычала я.
Как ни кстати перед глазами начали появляться черные искорки. Я прикоснулась к животу. Ткань уже полностью пропиталась кровью и прилипла к телу. Боль прошла и появилось неприятное покалывание с онемением.
— Думаю, ты сейчас не в состоянии их слушать. Рейчел, позволь тебе помочь, — уже обеспокоенно проговорил Теодор с трудом приподнимаясь.
Его беспокойство меня позабавило. Краем глаза я заметила, что Алан сделал шаг в мою сторону.
— Только попробуй подойти ко мне! — закричала я.
Меня мутило. Голова кружилась, но я упрямо стояла на ногах. Алан поднял руки вверх. Он был бледным как полотно, а его замученный и наполненный болью взгляд вынудил меня вздрогнуть и усомниться в правильности своих действий. Под его глазами появились черные тени, а щеки впали. Но сильнее всего мое внимание привлек пластырь на виске.
Дело рук Уильяма…
— Митт Ламмет, позволь нам помочь тебе, как только ты поправишься, мы ответим на все твои вопросы, только прошу, дай зашить твою рану. Она очень серьезная!
Я хмыкнула.
— Ах, Алан, какой же ты милый, — с издевкой в голосе ответила я. — Почему ты не послушался меня?
По моей щеке скатилась слеза. У меня не было сил ее стирать.
— Но это уже не важно, — прошептала я.
Я пошатнулась, но устояла на ногах. Потеря крови давала о себе знать.
— Теодор, вы и Ричард в ответе за все, что с нами произошло. Вы виноваты в ситуации, в которой мы все оказались. И именно вам обоим придется расплачиваться за свои грехи. Маринетт мне как-то сказала, когда я в тысячный раз спросила ее про родителей: «Они погибли, полагаясь на человека, которого считали частью семьи. Погибли, потому что слишком сильно доверяли ему».
Теодор болезненно прикрыл глаза, что вызвало смешок у меня. Перед глазами все расплывалось, кружилось. Мне все труднее было концентрировать внимание. По лбу скатилась еще несколько капелек пота. А из глаза лились новые слезы. В легких не хватало воздуха. А в ушах появился противный звон, предрекающий потерю сознания.
— Этим я не оправдываю свои поступки и путь, по которому я шла долгие годы. Я отвечу за все, но и вы не останетесь безнаказанным. Буду я вашим палачом или нет, покажет жизнь…
Я выдохнула и выронила пистолет, не в силах его больше держать. Тело потянуло к земле. Ноги согнулись в коленях. Последнее, что я успела запомнить перед тем, как снова встретиться с кромешной тьмой, испуганного Алана, что несся ко мне через весь зал.
АЛАН