— Этого я не знаю, — покачал головой Штейн. — Я даже не знал, что Стефан уехал, пока на мой телефон не пришло сообщение от него о случившейся аварии. Дальше у нас толком не было возможности обсудить все это. Все завертелось так быстро, что я едва успевал обрабатывать поступающую информацию.
Ричард провернул интересную схему. Выманил брата. Подстроил несчастный случай. А пока мы пытались это пережить и осознать, провел выгодную сделку. Но в спешке наследил, за что позже ухватился Стефан. Он единственный сохранял трезвость и хладнокровие. Без него Ричард бы и до меня добрался.
Алан к моему удивлению никак не отреагировал на такую высокую оценку способностей отца. Его лицо оставалось непроницаемым. Лишь глаза горели от переполнявших чувств и эмоций.
— Пока Стефан шел по горячим следам, я пытался достучаться до Маринетт. Но она верила младшему брату, которого очень сильно любила и всегда защищала. Представьте: один брат пытался покончить с собой, другой погиб вместе с супругой в автокатастрофе и все в один день. Маринетт была уязвима для манипуляций, которые уже активно использовал Ричард. Я прекрасно это осознавал, но не мог так просто сдаться.
— Вы с моим отцом разделились? — нетерпеливо предположил Алан.
— В некотором роде да. Пока я пытался достучаться до Маринетт, твой отец пошел своей дорогой и совершил одну серьезную ошибку, с помощью которой Ричард его и подловил.
— И какую же?
Сказанное Штейном не понравилось Алану. Он задал вопрос сквозь стиснутые зубы.
— Он стал относиться к этому делу, как к личному. Эта та же ошибка, которую вначале совершил я. Стефан стал поддаваться эмоциям. В нашем последнем разговоре он сказал, что на месте Рейчел мог оказаться ты — его единственный сын.
Было видно, как до предела напряглись мышцы Алана. Детская травма до сих пор мучила его. Я боролась с диким желанием заключить его в свои объятья, чтобы помочь справиться с той душевной болью, которую он сейчас испытывал. И в какой-то степени я понимала и разделяла ее.
Стефан и Алан не заслужили всего этого.
— Стефан не был знаком с Ксандром напрямую. Единственной нитью, которая их связывала до той авария, был я. Но та трагедия спутала такой клубок тесных уз между нашими семьями, что мы до сих пор не можем распутаться.
Что верно, то верно.
В висок ударила резкая боль. Я потерла его и устало вздохнула. Мне потребуется много времени, чтобы переварить всю свалившуюся как снежная лавина информацию.
— И что было потом? — подытожила я. — Почему вы столько лет ничего не предпринимали?
Теодор устало откинулся на спинку стула.
— Мы не сидели на месте. Но, Рейчел, не все, как ты, могут сразу после смерти близкого человека броситься на охоту.
Штейн снисходительно улыбнулся, а я испытала стыд. Он имел право злиться на меня и упрекать. Но все же я не была к этому готова.
— Я оплакивал Ксандра и Миранду. Меня лишили возможности участвовать в жизни их дочери. Маринетт разорвала любые связи. Я был разбит. Винил себя. И до сих пор виню, — добавил он шепотом. — Но Стефан нашел силы продолжать. Но и он скоро встретил свой конец.
— Смерть мистера Фалька — дело рук Ричарда? — прямо спросила я.
Теодор покосился на Алана. Я тоже перевела взгляд на него. Он побледнел.
— От части да, — тихим голосом ответил Штейн. — Несмотря на то, что Ричард на время залег на дно, дело продолжало жить и развиваться. Его близкий партнер давно точил зуб на Стефана. Карты сошлись, и еще один мой друг погиб. Я остался один.
Громко вздохнув, Алан откинулся на спинку кресла. Я не сводила с него глаз. Он обещал мне рассказать о гибели отца, но сейчас точно было неподходящее время.
— Продолжайте, — не глядя на Штейна, прошептала я. — Что было позже? Почему вы снова начали действовать?
Алан бросил на меня взгляд.
Нам надо поставить точку, даже если больно, Алан.
— Ответ на это ты прекрасно знаешь, крестница, — усмехнулся Теодор.
Я перевела на него взгляд.
— Моя охота на вас…
Он кивнул.
— Да, но еще до этого несколько лет назад Ричард оступился. И это позволило мне вновь основательно взяться за него.
Я провела руками по лицу. Никогда бы не подумала, что такой бредовый сюжет мог развернуться в реальности. Он бы отлично подошел для проходного любовного романа, куда для перчинки и остроты повествования добавили преступную семейную драму.
— Так что, — в завершении вздохнул Штейн, — по странному и неоднозначному стечению обстоятельств мы все с вами оказались в одной лодке. И у нас нет выхода, кроме как окончательно остановить Ричарда.
— То есть, предлагаете его убить? — усмехнулась я.
— С радостью, — резко ответил Алан.
Я ошарашенно посмотрела на Штейна. Он лишь прикрыл глаза, словно соглашаясь с Аланом.
— Вы правда хотите убить его?!
Не скрывая своего шока, я переводила взгляд с Теодора на Алана и обратно, пока суровые глаза последнего меня не убедили, что это не было шуткой.
— Ты вдруг стала противницей убийств? — резко оскалился Алан.