- И ты в это веришь? - я с сомнением уставилась на него, - по твоим словам, мать Асамина знает обо всём. Неужели ты думаешь, что она не проверила всю подноготную своего любовника?
- Проверила. Но об этом месте она не знает. Грис числится за Ихарионом, а в Зантаре у меня совсем другое имя. Видишь ли, я уже говорил, что из семьи Высших. Но в Ихарионе я жил как простой полукровка без роду и племени. Никогда и никому я не называл имя своего рода и своей семьи. Уже тогда я знал, что стоит скрыть своё прошлое, чтобы выжить там. Если бы мне грозила опасность, я попросту вернулся бы на родину своих родителей. Вот и всё.
- Тогда... зачем ты вообще отправился в Ихарион, если здесь у тебя был свой дом и достойное имя?
- Так было нужно, - Грис отвернулся, задумчиво уставившись куда-то вдаль.
- Кому нужно? - я упорствовала, надеясь выпытать подробности.
- Мне. Забудь о том, что я тебе сказал и запомни... не делай больше подобных ошибок, иначе мы все умрём. И ещё... скоро в Зантар прибудет посольство из Ихариона, включая Гардену.
- А... Асамин? - я затаила дыхание.
- Да. И Асамин. Собор будет решать кого назначить на пост Первого Верховного. Советую тебе поостеречься и не делать глупостей.
- Я поняла, - сердце защемило от тоски. Что это за жизнь? - Я хотя бы могу посмотреть на него?
- Я подумаю над этим, - астар повернулся и зашагал к выходу.
Когда Грис ушёл, я ещё долго сидела уставившись в одну точку, и обдумывая сложившуюся ситуацию. Ну что же, пока я буду вести себя тихо и постараюсь как можно больше узнать о Грисе. А ещё нужно придумать план, как увидеться с Асамином минуя его мать и её ищеек. Остальное подождёт. Моё волнение о здоровье бабули и Амирры, и моя любовь... все это подождёт, пока я не наберу достаточно сил, чтобы убрать с дороги паучиху по имени Гардена.
Этот приезд в Зантар был для него нежеланным. Заседание Собора, рассмотрение нового кандидата на пост Первого Верховного и маниакальное желание его матери, как можно скорее утвердить его на это место: всё это до безумия давило на него. Он хотел и не хотел этого. Асамин и сам не мог понять точно, чего же он желает.
Смерть Наитриль оставила глубокий отпечаток в его душе. После того что случилось, он не хотел становиться новым главой Собора. Ведь это означало бы: забыть о расследовании и погрузиться в дела Астарна с головой, а он хотел докопаться до правды. Словно какой-то червь точил его душу изнутри каждый день. Он не мог уснуть, потому что видел её лицо во сне, почти каждую ночь. Он, словно наяву слышал её голос... Она говорила, что-то доказывала, но не ему - кому-то другому. Она звала его по имени, и даже один раз улыбнулась. А ещё, он постоянно ощущал тоску, тянущую, выматывающую его сердце, заставляющую снова и снова просыпаться по ночам от давящего чувства пустоты.
Он забыл о том, что он мужчина. Женщины больше не посещали его постель. Та ночь с Наитриль - была последней. Хотя нет, была одна. Была сразу после того, как прошло прощание с чистокровной. Наслаждения он не получил, только разрядку, слепую, без души. Он хотел вытравить тоску по ней из своего сердца, из тела - томящегося по её рукам. Хотел... но не сумел получить освобождения. Напротив, всё стало только хуже. Он продолжал видеть эти странные сны, в которых Наитриль жила. Ей прислуживали, её охраняли... от чего? От кого? Он просыпался в холодном поту и лежал, молча сверля взглядом потолок.
