— Предатель, вошедший в сговор с пиратами, — это вы, — заметила Лукреция. — И чувствуете вы себя уверенно до тех пор, пока думаете, что Галифакс защитит вас. Но маркиз Галифакс любит власть, а не евреев, и ему начхать на вас, особенно если тори узнают, кому теперь присягают наместники в английских колониях. А ведь и в Лондоне найдется человек, который попытается сложить в одно целое все картинки этой шарады. А что касается Барбадоса, то этот человек уже нашелся. Я недолго билась над ней и решила посмеяться вначале вместе с вами, прежде чем смеяться начнут без нас.
— Да вы просто казнь египетская! Чего вы хотите?
— Я хочу с вами дружить.
— На кой черт мне ваша дружба, сударыня! — воскликнул банкир и утер лицо рукавом. — Я спрашиваю прямо, что вам нужно?
— То же самое, что и вам, — спокойно ответила Лукреция. — Ведь вы ищете сокровища Уолтера Рэли?
Маленький и круглый Абрабанель подпрыгнул, точно мячик из застывшего сока гевеи, и что есть силы замахал руками. От бриллиантов на его руках во все стороны брызнули радужные лучи.
— Тише! Замолчите вы, наконец! — свистящим шепотом запричитал банкир. — Вы разве в своем уме? Что вы так кричите?
Он подбежал к высокой резной двери и быстро выглянул в коридор. Убедившись, что их никто не подслушивает, он тут же захлопнул ее и запер на ключ.
— А теперь выкладывайте, что вам известно! Иначе я позову губернатора, и вы будете арестована как французская шпионка!
— Вы правильно заметили — на Барбадосе чудовищно жарко! — заметила Лукреция и обмахнулась веером, который до этого момента спокойно лежал у нее на коленях. — От этой духоты вы совсем потеряли голову. Давайте поговорим, как деловые люди. Я знаю вашу тайну, а вы мою нет. Я знаю, что вы отправили в море нагруженный мусором корабль, предварительно сообщив о нем пиратам, как о судне, набитом ценностями. Переговоры с пиратами вел на Тортуте ваш помощник Хансен. Поскольку вы продолжаете здесь сидеть, да еще и обрели приют у губернатора, можно предположить, что Джексон с вами в сговоре. Скорее всего, таким образом вы покрываете какие-то его грешки. И в Виндзоре, и в Сити с большим интересом узнают об этих милых штучках, как вы полагаете? Но я не собираюсь вас шантажировать, Абрабанель, я предлагаю вам сотрудничество.
— Сокровища Рэли — это миф! — хмуро проворчал Абрабанель.
— Я тоже так думала, — кивнула Лукреция. — Но теперь мое мнение изменилось.
— Вздор! Мне нет дела ни до каких сокровищ!
— А до флейта «Голова Медузы» вам дело есть? — спросила Лукреция. — Пока что он еще бороздит испанское море, вы не забыли об этом? Если вы поможете мне, эту проблему можно будет попробовать решить. «Голова Медузы» теперь пиратский корабль, и потопить его — небольшой грех.
Банкир пристально посмотрел на Лукрецию, взъерошил остатки волос на голове и семенящим шагом прошел куда-то в угол комнаты. Там он отпер окованный медью ларец и вынул оттуда хрустальный флакон и серебряный стаканчик. Шевеля губами, Абрабанель отсчитал шестьдесят капель темно-коричневой жидкости, разбавил ее водой и, поморщившись, выпил. В воздухе разлился сильный запах камфоры и валерианы.
— А вы действительно умны! — вдруг произнес он совсем другим тоном. — В самом деле! Пиратские корабли нужно пускать ко дну. Это трезвая мысль. Мне не нравится, когда правительства поощряют разбой. Ни к чему хорошему такой обычай не ведет.
— Значит, по рукам? — спросила Лукреция.
Абрабанель быстро взглянул на нее.
— Прекрасно-прекрасно! — пробормотал он. — Похоже, мы с вами сговоримся. Впервые вижу такую рассудительную женщину. Никаких этих штучек… Все просто и разумно. А некоторым вашим выводам определенно не откажешь в остроумии. Может быть, чересчур богатая фантазия…
— Да оставьте вы мою фантазию! Лучше скажите, какого дьявола вы все еще торчите на Барбадосе? Сокровища где-то рядом?
— Уверяю вас, нет никаких сокровищ! Есть только легенды и слухи… А здесь я, как вам угодно было выразиться, торчу, потому что дожидаюсь своего компаньона — он вот-вот должен вернуться из Венесуэлы. Вот беспокойный человек! Проехался вдоль всего побережья, поднялся вверх по Ориноко, встречался с индейцами, охотниками, миссионерами, разбойниками, потомками испанских конкистадоров…
— Значит, искал следы пропавших сокровищ, — заключила Лукреция. — Вы ждете, какие вести он вам принесет.
— Жду его с нетерпением, — подтвердил Абрабанель. — Но совсем по другому поводу. Мой добрый друг Ван Дер Фельд просил у меня руки моей единственной, горячо любимой дочери и получил согласие. По его прибытии должна состояться помолвка.
— Как трогательно! — фыркнула Лукреция. — Жаль бедную девочку. Но, в конце концов, это ваше семейное дело. А меня интересует, с чем явится к вам этот чертов голландец.
— Меня это тоже интересует, — язвительно заметил банкир. — Будем надеяться, что он напал на след сокровищ. Иначе наше сотрудничество теряет смысл, вам не кажется?
— Нет, не кажется! — отрезала Лукреция. — И вообще, любые вопросы нашего сотрудничества решать буду я!
— Но по какому праву?
