Надо отдать должное Эрику: после увольнения из Эн-би-си он активно искал работу. Стучал во все двери. Поначалу он оптимистично оценивал свои шансы на трудоустройство. В конце концов, он был Эрик Смайт — ведущий автор шоу Марти Маннинга; в Нью-Йорке его считали настоящим новатором комедии в только что зародившейся медийной среде под названием «телевидение». Более того, у него была репутация профессионала высочайшей пробы. Он был умен, остроумен, работал легко и быстро. Ни разу он не позволил себе сорвать срок сдачи материала, причем всегда свежего и оригинального. Как признавали все, кто крутился в этом бизнесе, Эрик был ценным приобретением.
Но теперь никто не желал нанимать его. И даже встречаться с ним. Едва устроившись в «Ансонии», Эрик начал обзванивать своих многочисленных знакомых, пытаясь договориться о встречах с продюсерами и агентами по всему городу.
Вчера я сделал десяток звонков, — сказал он, когда я заглянула к нему с пакетом продуктов. — Люди, которым я звонил, в прошлом бегали за мной, зазывая писать для них. А сейчас никого из них не оказалось на месте. Трое были на совещании, четверо на ланче, остальных просто не было в городе.
Ну, может, просто неудачный день, — попробовала утешить я.
Спасибо тебе, Луиза Мэй Олкотт [56], за то, что всегда смотришь на светлую сторону жизни.
Я просто хочу сказать, что пока не стоит поддаваться панике.
Однако назавтра, ближе к вечеру, паника разразилась нешуточная. Эрик вновь обзвонил тех же продюсеров и агентов. И снова никто из них не удосужился поговорить с ним.
Знаешь, что я решил сделать? — сказал он мне по телефону. — Я решил смотаться на Бродвей и заглянуть на ланч к Джеку Демпси, где каждый день собирается добрая половина комедийных агентов Нью-Йорка. Так вот, когда я туда зашел, за столом сидело человек шесть этих ребят. Все они прекрасно меня знали. Все они в свое время пытались заполучить меня в качестве клиента… хотя я и был одним из тех наглецов, что всегда твердят, будто не нуждаются в агентах. Как бы то ни было, стоило мне приблизиться к их столику, как сразу стало понятно, что в городе буйствует проказа. Половина ребят вообще не захотели говорить со мной. Остальным приспичило срочно куда-то бежать. Через пару минут после моего появления стол был пуст. Остался только этот старикан, Моэ Кантер. Ему, должно быть, года семьдесят два. Он начинал еще в эпоху водевилей. Честный он парень, этот Моэ. Как только все смылись, он предложил мне сесть и заказал мне кофе. После чего сразу перешел к делу: «Эрик, ну что я могу тебе сказать? Люди в нашем бизнесе напуганы. Все боятся оказаться в каком-нибудь черном списке Конгресса — и готовы брата родного продать, лишь бы остаться в профессии, Так что на данный момент, думаю, тебе стоит рассмотреть другие варианты работы. Поскольку после заметки Винчелла ты стал изгоем. Мне очень жаль, но так бывает».
Потом он сказал, насколько восхищен тем, что я не стал стучать на своих друзей. Знаешь, что я ему ответил? «Любимый герой — это мертвый герой».
Я тяжело вздохнула. Попыталась как-то успокоить его.
Ничего, ничего, — сказала я, — все это, конечно, плохо, но…
Не говори так. И не списывай себя раньше времени. Вспомни: заметка Винчелла появилась всего лишь неделю назад. Она еще свежа в памяти у всех. Но пройдет месяц…
Ты права. Все забудут о статейке Винчелла. Зато сосредоточатся на публикациях о процессе, который будет вершить надо мной Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности. И я уверен, что после моего выступления перед конгрессменами предложения о трудоустройстве просто валом повалят.
Я расслышала, как он наливает стакан.
Что ты там пьешь?
«Канэдиен Клаб».
Ты теперь начинаешь пить в три пополудни?
Нет, сегодня я начал в два.
Ты меня беспокоишь.
Тебе не о чем беспокоиться. Черт возьми, я всегда могу заработать на жизнь сочинением сонетов. А может, я монополизирую рынок древнескандинавского эпоса. Наверняка туда еще не добрались с «черными списками». Все, что мне потребуется, это оживить свой исландский и…
Я сейчас приеду, — сказала я.
Не надо, Эс. У меня все в ажуре.
Я буду через пять минут.
А меня не будет. У меня сегодня важная встреча…
С кем это?
С кинотеатром на 84-й улице. Там сегодня потрясающий двойной сеанс: «Внезапный страх» с Джоан Кроуфорд, Глорией Грэм и очаровательным Джеком Пэлэнсом, а следом «Стальная ловушка» с Джо Коттоном. Так что меня ждут несколько часов черно-белого блаженства.
По крайней мере, позволь нам с Джеком вытащить тебя сегодня на обед.
Обед? Постой-ка, я должен заглянуть в свой светский ежедневник… Нет, боюсь, я ангажирован на сегодняшний вечер.
Что ты собираешься делать?
Согласно моему календарю, я напьюсь. В одиночку.
Почему ты избегаешь меня?
Я хочу побыть один,
Ну давай встретимся хотя бы за чашкой кофе.
Поговорим завтра, дорогая. И пожалуйста, не перезванивай, потому что я отключу телефон.