Нет, понимаешь. Дахау, сорок пятый год. Ты был с армейским батальоном, который освобождал лагерь. Айк приказал провести все население города маршем через бараки и крематорий, чтобы они видели тот ужас и террор, который творили якобы ради их блага. И там был один толстый, разодетый банкир, который не выдержал, рухнул на колени перед вами и все повторял…
Он кивнул.
Это ведь было на самом деле? — спросила я. — Или это очередная твоя ложь?
Нет, это действительно было.
Сара, мое сердце по-прежнему принадлежит тебе…
Лжец.
Это правда
Если бы это было правдой, ты бы никогда не назвал Эрика. Но ты подумал, что проскочишь. Подумал, что я никогда не узнаю.
Он заплакал:
Прости.
Извинения не принимаются. Ты и Эрик — вы были моим миром. Теперь его нет.
Дорогая, я по-прежнему здесь, с тобой.
Нет, тебя не существует.
Сара,
Убирайся.
Не делай этого.
Убирайся.
Он сделал шаг, протянул ко мне руки.
Я люблю тебя, — сказал он.
Не смей произносить эти слова.
Я люблю тебя.
Вон, сейчас же!
Я…
Он попытался обнять меня. Я закричала, чтобы убирался. А потом принялась лупить его. Я била его по лицу, по голове. Он не оказывал ни малейшего сопротивления, даже не защищался. Совершенно неожиданно я тоже разревелась. У меня началась истерика. Мои удары ослабели. Я рухнула на пол, заливаясь слезами. Он снова попытался прикоснуться ко мне. На этот раз я размахнулась кулаком и заехала ему прямо в рот. Он отлетел назад, прямо на тумбочку. Тумбочка опрокинулась вместе с настольной лампой, и он упал рядом с нею. Моя истерика вдруг разом прекратилась. Мы изумленно уставились друг на друга. Он тронул свои губы. Они были в крови. Он встал и, пошатываясь, направился в ванную. Я не могла пошевелиться. Прошла минута. Он вышел, прикрывая рот носовым платком. Платок был испачкан кровью. Он не сказал ни слова Я начала подниматься с пола. Он протянул мне руку, предлагая помощь. Я отказалась. Я прошла на кухню. Взяла посудное полотенце. Из морозилки достала кусок льда, завернула его в полотенце и вернулась в гостиную.
Держи, — сказала я, протягивая ему лед. — Это снимет опухоль.
Он взял ледяной компресс и приложил его к губам.
Я хочу, чтобы ты ушел, Джек. Сейчас.
Хорошо, — пробормотал он.
Завтра я соберу твои вещи. Оставлю тебе в офисе сообщение, когда меня не будет дома, чтобы ты мог прийти и забрать их.
Давай поговорим завтра…
Нет.
Сара…
Больше никогда мне не звони.
Сара…
И отдай мне ключи от этой квартиры.
Давай подождем до завтра, прежде чем…
Ключи! — потребовала я, на этот раз уже громко.
Он нехотя достал из кармана связку и снял с брелока два ключа. Вложил их в мою протянутую руку.
А теперь потрудись уйти, — сказала я и ушла в спальню, заперев за собой дверь.
Я упала на кровать. Джек долго стучал в дверь, умоляя впустить его. Я накрыла голову подушкой, чтобы не слышать его голос. В конце концов стук; прекратился.
Я позвоню тебе, — крикнул он из-за двери. — Пожалуйста, постарайся простить меня.
Я не ответила. Лишь плотнее прижала к голове подушку.