Лидия склонилась над содрогающимся телом уже другого бойца и раз за разом пыталась воплотить кровеостанавливающее плетение, но энергии уж не было. Она подняла голову и увидела, как Эдуард грубо подтащил к Марьяне стройную златовласую девушку.
— Зачем нам эта тварь? Если только использовать, да выпотрошить потом.
— Это высший альв, они традиционно сильные лекари, заставим её вылечить наших раненых.
Марьяна перевела взгляд на Лидию.
— Ты как?
— Резерв уже пуст. Мне нужны мои зелья, — ответила Лидия.
— Слушай меня внимательно, тварь, — прорычала в лицо альвийке Марьяна. — Сейчас ты вылечишь всех моих людей. И не вздумай чудить!
— Марьян, а если она колдовать начнет? Мы ж её не удержим. Давай ее просто зарежем, — Эдуард надавил на нож, что держал у горла пленницы, и на её шее выступила кровь.
— Я же сказала, нет. Внимательно следи за ней, если что покажется странным, сразу по голове бей. Высшие альвы растениями повелевают, а эта магия творится не быстро, и если ты не будешь щелкать клювом, то ничего страшного она не сделает.
Лидия огляделась: кровь и следы разрушительной магии. Она опознала тела волкодлаков и принялась выискивать своих. Абсолютно невредимыми, кроме нее, оказались только Марьяна и Эдуард. У Дарины из плеча торчала стрела, новенькие парни убиты, еще двое бойцов в тяжёлом состоянии. У врагов выжила только златовласая.
Альвийка, сохраняя спокойствие, принялась за лечение, и у нее это получалось очень быстро — раны закрывались буквально на глазах. Закончив с лечением, она обратилась к Марьяне:
— Позволь мне позаботиться о телах павших спутников.
«У нее даже голос красивый», — с завистью подумала Лидия.
— Не так быстро. Сначала мы соберем трофеи.
Марьяна подошла к пленнице и накинула ей на шею уздечку подавления магии. А затем крикнула Эдуарду и сестре:
— Соберите всё, что можно.
Дарина обыскивала тела врагов, а Эдуард отсекал головы, которые тоже принесут деньги. Лидия как могла пыталась оказывать помощь раненым. Через полчаса с этой грязной работой было покончено. Альвийка, с шеи которой была снята уздечка, подошла к обезглавленным телам. Тут были оборотни и какие-то странные серокожие люди. Некоторое время она стояла над ними, подняв руки, и вдруг тела рассыпались прахом, который унес ветер.
Дарина, следившая за каждым движением альвийки, сказала:
— А теперь сделай то же и для наших павших.
Минута — и на горной террасе не осталось ни одного мертвого.
— Ты жить хочешь, тварь? — спросила Марьяна у альвийки.
— Хочу, — просто ответила альвийка.
— Тогда вот моё предложение: сейчас мы проведем ритуал, и ты станешь фамильяром, а после этого мы тебя отпустим. Тебе всё понятно?
— Да, мне всё понятно. Я согласна, — так же спокойно ответила она.
— Лида, женщина-высший альв будет лучшим фамильяром для тебя: у них практически всегда большой источник, и они лучшие целители в обоих мирах.
Лидия кивнула, а Марьяна принялась за дело. Для начала она сотворила заклинание, и часть каменного склона мгновенно стала ровной и чистой, как стол в дорогом ресторане. Затем достала из кармана артефакт, похожий на стержень, и принялась чертить физическую печать. Через полчаса она закончила и посадила Лидию и альвийку в центр ритуального круга лицом друг к другу. Пленница вела себя совершенно спокойно, как будто происходило что-то незначительное. Марьяна продолжала, она накладывала управляющий контур на место проведения ритуала. Работа заняла неожиданно много времени.
***
Резкий голос Марьяны вывел девушку из задумчивости.
— Возьми её за руку!
Потом что-то произошло, как будто волна холода прошлась по всему телу, а следом за ней и девушку охватил жар. Что было после, она вспомнить не могла — только ощущение сухой и нежной ладони нелюди в своей руке.
Ритуал закончился, и все засобирались. На альвийку снова надели уздечку подавления. Необходимо было найти местечко поукромнее и дождаться нового разлома: они уходили с места боя, и о продолжении похода речи не шло. Отряд потерял бойцов, раненые нуждались в реабилитации, а Лидия находилась в состоянии установления фамильярной связи.
Три дня отряд ждал открытия разлома, и всё это время они находились в лесах близ гор. Пленница вела себя спокойно, если её о чем-то спрашивали, то она честно отвечала, если просили — делала. Мужчины из отряда не рискнули прикасаться к альвийке, ведь кто знает, на что способен сильный лекарь, пусть даже ограниченный в своих возможностях? Звали альвийку Эллюмиэль, но в отряде её имя быстро упростили до Эль, что пленница восприняла абсолютно спокойно. Марьяна приказала ей обучать Лидию секретам лечения, и та безропотно подчинилась. Как-то Лидия спросила:
— Эль, а почему ты так легко согласилась на ритуал и учишь меня?
— А какой смысл сопротивляться? Так вы меня отпустите. А лечение — это благостное искусство, и чем больше разумных им овладеет, тем лучше, так учат наши заповеди.
— Но мы же убили твоих товарищей, а ты нам помогаешь?
— Я практически не знала их, мы были лишь попутчиками. У них были свои цели в вашем мире, у меня свои.
