На пятый день после отъезда Марка она пришла на занятие к мастеру Артуа. В середине занятия старый лекарь попенял на ее невнимательность, и тут девушку прорвало: она рассказала наставнику про свои планы и мечты о будущей счастливой жизни, как всё это разрушилось, и теперь она не знает, что делать. Мастер Артуа выслушал её внимательно и сказал:
— Я знаю, тебе будет непросто, но попробуй услышать, что я скажу. Я — старый человек, я вылечил очень много людей и научился их понимать, видеть их души. В своём воображении ты наделила Марка теми качествами, которыми он не обладает. Ты хочешь, чтобы он был всегда рядом, мечтаешь о домашнем уюте, жаждешь романтики — ничего из этого Марк Мейс не сможет тебе дать. Он не будет сидеть дома, у него в приоритете всегда свои цели.
Лидия шмыгнула носом и, смахнув слезинку, спросила:
— И что же мне делать, мастер?
— У тебя два варианта: первый — перестать мучить себя пустыми фантазиями и приглядеться к другим парням, у нас городе многие будут счастливы, если ты обратишь на них внимание. А второй путь — это последовать за Марком. Это рискованный путь, и он потребует от тебя отказаться от многого, но не гарантирует абсолютно ничего. И если ты всё же выберешь его, то вероятнее всего по прошествию нескольких лет тебя настигнет сильнейшее разочарование. Я видел людей, которые отказывались от собственной мечты и шли вслед за любимым, жертвуя за каждый шаг частичку себя. А когда приходило прозрение, то не оставалось ничего, кроме вороха обид. Старый лекарь говорил еще о многом, и Лидия понимала, что это всё правильные вещи, вот только это не про нее, её случай отличается, и вся мудрость наставника тут не поможет.
В тот же день она всё же поделилась переживаниями с мамой и рассказала о разговоре с мастером.
— Доченька, мастер Артуа прав. Если бы Марк хотел на тебе жениться, то давно бы уже посватался.
Марджери Брейвс подождала, давая возможность Лидии ответить, но дочь молчала.
— Я не говорила тебе, видя в каком ты находишься состоянии, но к тебе приходили свататься. Это Жорж Свиридов, подмастерье бондаря. И еще молодой цирюльник Суини Тодд.
Мама сумела уговорить Лидию поговорить с Жоржем Свиридовым. Но общаться с Суини Тоддом Лидия категорически отказалась — её пугал это странный молодой человек.
На следующей день, как и обещала маме, она отправилась на прогулку вместе с молодым создателем бочек, и довольно скоро об этом пожалела. Говорил он очень много и о разном, но всё о себе: то о том, какой он отличный бондарь и вот-вот станет полноценным мастером, то о том, что мечтает поступить в столичную академию искусств и обучиться на настоящего музыканта. Иногда он увязывал две темы и рассуждал, что заработает денег и тогда сможет оплатить учебу.
Когда они присели отдохнуть в теньке на скамейку, с которой открывался прекрасный вид на реку, парень самозабвенно вещал о музыке, что постоянно сопровождает его:
— Понимаешь, это очень энергичная музыка, в ней много рефренов, но они постоянно видоизменяются, в ней слышится величие человека, его стремление к прогрессу. Она передаёт слушателю звуки работы… в ней радость труда, победа и стремление в будущее. Эта мелодия, она как время — безудержно летит вперёд. Эта музыка будет побуждать людей к подвигу в труде и битвах.
Лидия слушала его, а когда ей надоели пространные рассуждения, она спросила:
— Погоди, Жорж, я мало что поняла про эту чудесную музыку, которая звучит у тебя в голове. Меня интересуют вещи попроще. Например, как ты собираешься обеспечивать семью, когда будешь учиться; и вообще, зачем тебе семья; как ты будешь защищать себя и своих близких, если вдруг начнется война; владеешь ли каким-нибудь оружием, чтобы защититься от разбойников?
Парень на минуту замялся, его смутили такие приземлённые слова.
— Лидочка, ты не поняла меня, — он покровительственно улыбнулся, — мне не нужно владеть оружием, я не солдат и не стражник. Я хочу творить то, что будет вдохновлять других совершать подвиги и защищать всех нас. Понимаешь, музыка — это нечто большее, чем просто умение тыкать копьём.
— Спасибо тебе, больше, — искренне сказала девушка. — Я сейчас поняла очень важную вещь.
— Пожалуйста, рад помочь. Я всегда готов объяснить сложные вещи простым языком.
— Не это. Я поняла, что хочу видеть рядом с собой мужчину, способного защитить меня даже от ночной твари, — Лидия встала, оправила платье и, помахав ручкой, сказала. – Прощай и успехов тебе с твоей музыкой.
Вечером мама поинтересовалась, как прошло свидание.
— Я часто вспоминаю папу, мне кажется, что он был самым смелым и самым сильным. И когда я вижу вот таких вот жоржей, мне становится противно, — ответила Лидия.
— Сила и сгубила Стива Брейвса, — вздохнула мать. — Если бы он не был воином, был бы сейчас жив. Самые сильные и смелые всегда умирают первыми, — Марджери Брейвс смахнула слезу. — Не повторяй моих ошибок. Не выходи за героя. Они долго не живут.
