И мальчишки прямиком направились к кузнице, благо она находилась недалеко от гостиницы. Когда они подошли, там проводился обряд бракосочетания для одной из приезжих пар. Видимо, все уже шло к завершению. Кузнец соединил руки брачующихся над наковальней, а потом стукнул по ней молотом, объявив их мужем и женой. Новобрачные (мужчина лет семидесяти, женщина чуть помоложе) расхохотались и поблагодарили кузнеца. После этого все стали расходиться, а кузнец начал закрывать кузницу.
— Здесь без помощи профессора нас даже слушать никто не будет, — заметил Генка.
— Да уж, придется к нему обратиться, — кивнул головой Борис.
Мальчишки вернулись в гостиницу и зашли в номер к Шварцу. Тот их уже поджидал.
— Адольф Руфимович, — начал Борька, — дело в том, что мы сегодня узнали, что кузница, в которой проводятся бракосочетания, принадлежала когда-то семье Гринбольд.
Профессор прищурился и с интересом посмотрел на мальчишек.
— И когда вы все успеваете, молодые люди? — спросил он.
— Да это случайно вышло, — продолжил Борис, — но нам бы хотелось эту кузницу осмотреть, так сказать, без свидетелей.
— Понятно. Постараюсь что-нибудь завтра сделать. А пока пойдемте, поужинаем.
Наши путешественники вышли на улицу и прошли до ближайшего кафе. Там профессор Шварц заказал всем по тарелке горячего супа и по хлебу с маслом. Покончив с ужином, мальчишки и профессор вернулись в гостиницу и стали готовиться ко сну. Кровати оказались на удивление мягкими и уютными, и Борька с Генкой уснули, едва добравшись до подушек.
Рано утром к мальчишкам зашел Адольф Руфимович и предупредил их, чтобы они никуда не уходили.
— Пойду договариваться с властями, — сказал он, — может, что и выйдет.
Затем он дал ребятам деньги на завтрак и ушел. Борис и Генка еще повалялись в постелях. Накопившаяся усталость дала о себе знать: совершенно не хотелось вылезать из-под одеял! Но все же голод преодолел лень, и друзья кое-как заставили себя выйти на улицу — пройтись до кафе. День был пасмурный. Дул холодный ветер.
— Вот еще и погода портится, — хмыкнул Генка.
— Ничего, зато свадеб меньше будет, — заметил Борис.
За завтраком их и застал Адольф Руфимович. Он сел за их столик, заказал себе кофе с булочкой и сказал:
— У меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать?
— Давайте с хорошей, — заявил Генка. — Не хочется себе сразу аппетит портить.
— Хорошая новость состоит в том, что на сегодня не запланировано до обеда ни одной свадьбы. И власти, собственно, не против, чтобы профессор истории (Адольф Руфимович показал на себя) и его ученики (он указал на Генку и Бориса) осмотрели старую кузницу. Но…
— Что но? — заволновались ребята.
— В этом и состоит плохая новость. Но — они нам разрешают провести осмотр только в течение одного часа.
— А за нами будет кто-нибудь присматривать?
— Нет, я подписал бумаги о том, что беру на себя ответственность за полную сохранность помещения и интерьера.
— Тогда еще не так страшно, — вздохнул Борис. — За час, я думаю, управимся.
— Конечно, управимся, — поддержал друга Генка.
— Тогда кончайте трапезничать и пошли к кузнице!
Профессор залпом допил свой кофе, расплатился и вышел из кафе. Борис и Генка отправились за ним. Возле кузницы их поджидал вчерашний кузнец. Правда, одет он был не в килт, а в обычные спортивные штаны. Он открыл кузницу, отдал ключ профессору Шварцу и сказал:
— Вот, держите ключ. Через час я приду. Будьте предельно аккуратны!
— Обязательно! Не волнуйтесь! — заверил его Адольф Руфимович.
Он спрятал ключ в карман своего сюртука, завел мальчишек внутрь и зашел следом сам. Дверь они за собой закрыли, чтобы их никто понапрасну не отвлекал. Борис внимательно осмотрел помещение. Здесь все было вроде бы и настоящее, но все же смотрелось как на картинке.
— Слишком чисто, — заметил Генка.
— Да, на кузницу мало похоже, — пробормотал Борька.
— Не теряйте времени, — сказал профессор Шварц. — Десять минут уже прошло.
Мальчишки кивнули. Борис снял с плеч рюкзак и достал оттуда жезл. Он взял его двумя руками и принялся обходить кузницу. Он обошел уже две трети помещения, но жезл ни на что не реагировал. Мальчуган направился к центральной части, где стояли профессор Шварц и Генка. Когда он проходил мимо наковальни, изумруд вдруг вспыхнул, и тонкий зеленый луч упал на пол.
— Стой! — крикнул профессор Шварц. — Запомнил место, куда показал луч?
— Основание наковальни! — произнес Борис.
Он прошел по кузнице еще раз, но больше жезл ни на что не указывал. Парнишка убрал его в рюкзак. Тем временем профессор внимательно осмотрел постамент, на котором помещалась наковальня.
— Ничего примечательного, — заметил он. — Постамент прочно соединен с полом. Никаких щелочек, трещинок, никаких зацепок.
Борька и Генка тоже присоединились к Адольфу Руфимовичу.
— Такое ощущение, — произнес Генка, — что этот постамент всегда был здесь. Он какой-то монолитный.
— Нет, Геннадий, ты не прав. Постамент был смонтирован несколько позже, чем была построена эта кузница, и явно подвергался реконструкции.
