— Так, интересно получается. — Следователь потер пальцами висок. — Ты в отчете написала, что ботинки новые и надеты всего пару раз, но при этом модель не производится уже около двух лет, — констатировал Максимов.
— Да, все верно, ботинки надеты всего пару раз, но эта модель не производится уже около двух лет. Семен Евгеньевич, я излагаю сухие факты, а уж выводы делать — ваша прерогатива, — ответила Лена.
— Ладно, хорошо, подумаем на досуге об этом.
— Семен Евгеньевич, — подал голос Мишка, — а вот я, например, форму свою надеваю только по праздникам, а ботинки от нее ношу постоянно. А что, хорошие черные ботинки, да по ним и не видно, что они милицейские.
— Это ты к чему, Миш? — не поняла Лена. — Точно установлено, что ботинки на убитом были не казенные, а обычные, гражданские, изготовленные на волховской обувной фабрике.
— Лен, это я к тому, — повернувшись к эксперту, ответил Мишка, — что мне мать год назад купила ботинки в магазине, а я их еще ни разу не надевал, все от формы обувь таскаю.
— Молодец, Мишка, — похвалил опера следователь. — Вполне возможно, и наш убитый так же обувью распоряжался. Кстати, это еще одно косвенное подтверждение, что убитый был человек служивый.
Максимов снял очки и принялся протирать их носовым платком.
— Но если допустить, что за два года, с тех пор как приобрел ботинки, он надел их всего два раза, можно сделать вывод, что берег он их для каких-то особенных дней, например, для поездок.
— Но не факт, может, у него другие просто сносились, — решил добавить себе еще очков Мишка.
— Миш, как часто ты получаешь форменную обувь? — спросил Максимов.
— Раз в год, — ответил тот.
— Правильно, то есть за два года у тебя уже появляется две пары форменной обуви. А ты успеваешь за год износить пару ботинок, даже с учетом, что надеваешь их постоянно? — спросил Максимов.
— Да нет, конечно!
— Вот видишь! — произнес следователь. — Но, в принципе, исключить это тоже нельзя. Да и вообще, это всего лишь версия.
Максимов взял со стола авторучку и что-то записал на листе.
— Кстати, Семен Евгеньевич, так никто и не заявлял о пропавшем без вести мужчине с похожими приметами. Ни у нас в области, ни в соседних, — сказал Мишка.
— Странно, — задумавшись, произнес Максимов. — Но почему-то это меня не удивляет. А у тебя, Гришка, что? — посмотрев на второго опера, произнес следователь.
— Да что, прошли мы с Колей-Карлсоном весь берег в том районе. Особо и к воде-то негде подойти. Только в районе очистных. Думаю, там его и сбросили.
— Все осмотрели?
— Да, вот там как раз и обнаружили кое-что. — Гришка достал из синей папки, лежавшей у него на коленях, несколько снимков и передал их следователю. — Небольшой тормозной след автомашины, и совсем свежий.
— Похоже, «Волга», — Максимов внимательно изучал фотографии.
— Да, «Волга», ГАЗ-24, — произнесла Лена. — Я специалистам показывала.
— Кстати, о твоих специалистах… — Максимов посмотрел на нее. — Очень уж они какие-то… — он силился подобрать верное слово, — необычные.
— Семен Евгеньевич, если вы это о Леве, то не смотрите на его вид, по татуировкам он один из лучших специалистов в городе.
— Один из лучших? — с недоверием произнес Максимов. — Мне даже страшно представить, как тогда выглядит лучший специалист, — иронично заметил он.
Максимов вновь взял в руки снимок, который ему дал Гришка.
— Вот интересно, что на очистных могла делать «Волга»?
— Да что угодно, — предположил Гришка.
— Не скажи, место там безлюдное и совсем не для отдыха. К тому же вонь от очистных. Ехать в такую дыру, да еще на «Волге», — здесь, определенно, какой-то повод нужен. Очень странно, — задумчиво произнес следователь. — Хотя, конечно, — со вздохом сказал он и бросил снимок на стол, — может, этот след к нашему делу и не имеет никакого отношения. Это всего лишь предположение. Хотя на всякий случай проверь, не появились ли за последние дни в угоне «Волги».
— Хорошо. Семен Евгеньевич, можно мне идти? — Гришка встал со своего места. — Еще уйма дел на сегодня.
— Да, Гриш, иди, завтра займись одеждой убитого. Какая фабрика выпускала, где реализовывалось, все подробно, может, какой следок покажется.
— Хорошо, — коротко ответил опер.
— А ты, Миш, все же поезжай в Волхов на обувную фабрику, пусть по номеру партии выяснят, где реализовывалась, когда. Прокатись по этим магазинам, покажи фотографию продавцам, может, вспомнит кто его.
— Семен Евгеньевич, да времени сколько уже прошло!
— Тем не менее выясни, может, обувь завалялась в магазине и реализована была только недавно.
— Хорошо, — кивнул Мишка.
— Всё, все свободны.
Когда опера ушли, следователь собрал все немногочисленные бумаги по этому делу, сложил их в папку, выдохнул и намерился идти к начальству. Но в этот момент зазвонил телефон. Сегодня пообщаться с начальством Максимову было не суждено. Звонил помощник Кривицкого и уведомил Максимова, что тот уехал в главк на совещание и следователя будет ждать ровно через сутки.
— Ну, хоть в чем-то сегодня повезло, — вслух произнес Максимов.
В запасе появился еще один день.
