Огромным усилием воли лорд сжал пальцы в кулак, а затем резким движением направил сгусток энергии в сторону лича. Глаза некроманта наполнились ужасом, он сделал попытку отразить атаку. Какое то время противники мерялись силами, а я с замиранием сердца следила за тем, как чаша весов склоняется то в одну, то в другую сторону. Вскоре стало заметно, что некромант начал ослабевать. Я невольно перевела дух. Его тьмы явно не хватало на то, чтобы противостоять душевной самоотверженности лорда Навье. Но, как оказалось, радовалась я рано. Герцогу эта схватка тоже стоила очень дорого. И когда я уже думала, что мы победили, он вдруг схватился за горло, а из его рта полилась кровь. Колени его подогнулись и Мартель, как подкошенный рухнул на пол, да там и замер.
Я много читала о самопожертвовании, но никогда не думала, что это так страшно. Видеть, как угасает чья-то жизнь, не просто тяжело, это невыносимо.
Жуткий, нечеловеческий крик разнесся под сводами зала, заставляя каменные стены содрогнуться. Ему вторил такой же полный боли и отчаяния рык дракона, мощной волной разнесшийся по окрестностям графства и выходящий далеко за его пределы. Это Либби таким образом отозвалась на мое горе. Малышка ощущала все, что я чувствую, и без раздумий кинулась спасать дорогого ей человека.
Кажется, она пыталась разнести крышу. Сверху падали балки, камни, сыпалась пыль, но я ничего этого не замечала. В одно мгновение я оказалась рядом с герцогом, в последний момент ухватив за кончик тонкую ниточку его жизни, что ускользала во тьму и принялась тянуть ее обратно.
— Ну же, помоги мне хоть немного, — шептала я Мартелю на ухо, затем целовала его в холодные губы, делясь с ним дыханием, и злилась на себя за то, что так долго тянула время. Видела же, к чему все идет, так чего медлила?
— Я не дам тебе умереть, слышишь, — сипела я сорванным голосом и трясла Мартеля за плечи.
Его лицо с каждой минутой серело все больше, из него уходили все краски, но я не сдавалась.
— Свое не отдам, — кричала я в пустоту, — он мой, смирись с этим, — приказывала я Тьме.
И в ответ донеслось безликое:
— Стань моей, поклоняйся мне и получишь его обратно.
Это было так неожиданно, что я опешила. Слезы высохли, дыхание перехватило, даже сердце, кажется, замерло в груди.
— Что это значит? — спросила я нерешительно, не зная, что и думать. То ли рассудок мой помутился от горя, то ли со мной и впрямь говорит сама Тьма.
Не скажу, что второй вариант мне понравился больше, но он давал хоть какую-то надежду. Условие прозвучало, и пока я не приму решение, Мартель останется на грани. Внутренне я не сомневалась, что сделаю все для его спасения, но все же хотелось бы знать, на что соглашаюсь.
— Прими в свое сердце дар некроманта, служи мне, — прошелестели в ответ.
Вот так просто? Стать некромантом? Да моя собственная бабушка убьет меня без раздумий, как только узнает, что я пошла по стопам деда. С другой стороны, разве у меня есть выбор? Вернее, тот, что имеется, меня полностью не устраивает. И все же придется выбирать из двух зол меньшее. Набрав в грудь побольше воздуха, я решительно произнесла:
— Я согласна.
— Клянись кровью, — последовало очередное требование.
Можно подумать, что слово ведьмы — это пустой звук. Что за мода пошла — чуть что требовать клятву на крови? С такими порядками, нечего и рассчитывать на перерождение
— долги не позволят.
Естественно попадать в вечную кабалу к Тьме не хотелось, и потому я взялась тянуть время. Было у меня предчувствие, что что-то должно случиться. Вот прямо сейчас, сию же минуту. То, что позволит мне избежать печальной участи деда, не сумевшего совладать с поселившейся в его сердце тьмой. Не иначе дар предвидения открылся, да так вовремя, что я сперва не поверила. А потом решила — будь, что будет, и принялась ждать.
Ну и дождалась, конечно.
Сперва, в некотором отдалении от нас с Мартелем на каменный пол обрушились куски черепицы. Не успела я порадоваться тому, что ни его, ни меня не задело, как следом за острыми осколками сверху, визжа на высокой ноте то ли от страха, то ли от радости, спланировала Либби. Малышке удалось-таки проломить дыру в замковой крыше, с ее когтями это был лишь вопрос времени. Жаль только, летать она так и не научилась. А еще на радостях совершенно забыла о том, что при контакте со мной нужно соблюдать осторожность.
Столкновение наших тел буквально выбило из меня дух, а вместе с ним и сознание. Таким образом я получила отсрочку, а вскоре исчезла и сама необходимость давать клятву. Вот только узнала я об этом гораздо позже, когда пришла в себя в доме бабушки.
Я очнулась внезапно, вскочила резко, в любую минуту ожидая нападения и, страшно удивилась, обнаружив себя в знакомой с детства комнате.
Светлые шторы, на стенах многочисленные пейзажи и натюрморты, шкаф, комод, зеркало, над столом подвесная полка с книгами, возле кресла корзина с рукоделием, на полу пушистый ковер, чтобы ногам было теплее, — все как обычно, но в то же время ощущения такие странные, словно мне это снится.
