Когда я делал «С нами Бог», то все больше задумывался о «секретах» Эннио, о том, сколько места оставить для музыки и звуковых эффектов. В следующем фильме «Неприкасаемые» с Джоном Кассаветисом и Бриттом Экландом я пошел по проторенной тропе, но все равно был поражен способности Эннио находить места, где даже тишина способна породить музыку. Ведь, в конце концов, и музыка состоит из пауз. «Неприкасаемые» стали для меня образцовым фильмом. Потом пришел черед «Сакко и Ванцетти». Никогда не забуду, как я сообщил Эннио, что хочу сделать балладу. Это было еще до начала съемок. Тогда была эпоха баллад.
«А петь сам будешь?» – шутя спросил он. Так, от шутки к шутке, Эннио вдруг сказал: «А почему бы тебе не позвать Джоан Баэз?»
Идея была блестящей.
«Но как мне с ней связаться?» – думал я.
В то время Джоан была на пике своей карьеры. Однако сама судьба пожелала, чтобы я оказался в Америке, чтобы встретиться с актерами, продюсерами и подыскать место для съемок. Однажды утром, выйдя из гостиницы, чтобы поговорить об организации съемок, я столкнулся с Фурио Коломбо, который тоже приехал в Штаты по работе.
«О, Джулиано, как ты здесь оказался?» – спросил он.
«Снимаю фильм про Сакко и Ванцетти, – ответил я. – И еще мне хотелось бы встретиться с Джоан Баэз, планирую предложить ей исполнить песню в фильме».
«Какое совпадение, представь себе: сегодня она ужинает у меня».
«Да ладно?»
«Да, сегодня она будет у меня!»
Я попросил Фурио передать ей сценарий на английском языке и ноты, который написал Морриконе, который тогда уже был непререкаемым авторитетом.
«Эннио планирует написать балладу специально для нее».
Уже на следующее утро мне перезвонила Джоан и подтвердила свое участие. Чтобы записать песню, ей пришлось встретиться с Эннио. Он не отличался великолепным английским, она тоже не блистала итальянским, но музыка – это международный язык, она понятна кому угодно и где угодно. И если кто-то ее понимает…
Эннио прослушал пластинки Баэз и знал ее вокальные возможности, так что потом она говорила, будто всю жизнь проработала с ним, настолько все было просто. Они идеально сработались, совершенно невероятная история.
Баэз пришла на студию с заметками, которые сделала, читая письма Ванцетти отцу и в следственный комитет. Эннио изучил материал и понесся вперед как поезд.
Не сомневаюсь, что огромный успех фильму «Сакко и Ванцетти» был обеспечен и благодаря музыке Эннио. Я часто слышал, как напевали нашу балладу, причем и через много лет после выхода фильма. Однажды в Берлине я случайно попал на студенческую демонстрацию. Полиция остановила мою машину чтобы пропустить толпу, которая скандировала во все горло слова из нашей песни. Это не марш войны, это гимн свободе.
Мне кажется, что и в фильме «Джордано Бруно» нам удалось передать страдание и надежды благодаря чему-то, что вложил в свою музыку Эннио. Некоторые его идеи оказались просто невероятными – такие может предложить только настоящий мастер. С тех пор, как мы начали работать вместе, я и представить себе не мог, что буду работать с кем-то другим. А потом появился Андреа, сын Эннио. Но это – исключение из правил. «Я изменяю тебе с твоим же сыном», – сказал я тогда. Правда в том, что с Эннио я был готов идти вперед с закрытыми глазами.
Когда он приглашает меня к себе на музыкальные «представления», где играет свои новые темы, мне это льстит. Я целиком и полностью отдаюсь его профессионализму. На них часто присутствует и его жена Мария. Очаровательная женщина.
Эннио проигрывает на фортепиано главные темы, которые придумал, и всегда предлагает пять или шесть для одной и той же сцены. Общаясь с Эннио, я научился его понимать, изучил его манеру. Он всегда дает мне понять, какая мелодия ему нравится больше других. Но поскольку с музыкальной точки зрения я доверяю ему больше, чем самому себе, я говорю: «Эннио, давай вот эту», – и выбираю ту, которая ему по душе. Он сразу светлеет, точно солнечный луч. От него я научился, что такое любовь к музыке.
Последние годы мы играем в такую игру. Я вдруг ни с того ни с сего начинаю напевать мелодию, которую он написал для моего фильма, а он должен вспомнить, что это за сцена. Разумеется, он тут же отгадывает их одну за другой. Среди всех его работ меня больше всего поразил фильм «Миссия» – в нем совершенно разные виды музыки меняются местами, превращаясь в единое целое. Такому профану, как я, это может показаться настоящим музыкальным кощунством. Я удивлен, почему он не получил двадцать «Оскаров» и почему ему пришлось ждать 2007 года «Оскара» за карьеру.
Хочу уточнить, что Эннио не был обделен наградами, но отсутствие «Оскара» было каким-то белым пятном. После такого фильма, как «Однажды на Западе»…
