В поисках баронессы полностью

— Но огонь…

— Каким бы страшным ни был пожар — должно было остаться хоть что-то. Хотя бы обугленные кости. Простите, что вынужден произносить при вас это, — повинился сыщик, вторично проявив человечность, которой барон накануне в нем не заметил. — К тому же едва ли она стала бы покорно ждать своей участи внутри горящего здания. Она обязана была хотя бы попытаться вырваться из пламени! У вашей жены не было магического дара? Хотя бы малейшего. Иногда это способно спасти человеку жизнь в безнадежной, казалось бы, ситуации.

— У нее был до крайности слабый дар управления огнем, — задумчиво отозвался Ронан. — Но это даже не дар. Так, скорее — насмешка Творца. Фиона даже спичку поджечь могла через раз. Или через два. Чаще всего она пыталась использовать дар, чтобы тушить свечи после того, как улеглась. Сами догадаетесь, с каким результатом?

— О. А устроить пожар случайно — как раз пытаясь потушить свечу — она не могла?

Ронан с полминуты глядел в лоб сыщику. Потом решительно помотал головой.

— Исключено, — убежденно заявил он.

И невольно рассмеялся. Вспомнил жену — худую, плоскогрудую и вечно прямую, точно палку проглотила. С этим извечным высокомерным, чопорным выражением, застывшем на лице, с поджатыми губами. Попытался представить, чтобы она мановением кисти руки — как это делали некоторые одаренные маги — заставляет пламя разрастись.

Нет, такое ей определенно было не под силу!

— А вы не склонны к сомнениям, — заметил Гото.

— Я слишком хорошо знаю свою жену, эсквайр, — Ронан покачал головой. — В конце концов, я с ней прожил двенадцать лет! Если бы она была способна устроить пожар — давно бы сделала это. Нет, у Фионы был совершенно безобидный дар. Потому что мизерный! Она как-то пыталась раздуть искру в очаге — мы оба замерзли, возвратившись с прогулки по лесу под дождем, и она не хотела ждать, когда огонь разведут слуги. Итог: единственную слабую искру она почти задула, затем — заставила вылететь из очага. Искра приземлилась на ковер и там наконец потухла. Это все, что стоит знать о ее магических талантах и умениях.

— Помимо слабого дара управления огнем, других талантов у вашей супруги не было.

— О, — Ронан усмехнулся. — У Фионы был потрясающий дар сохранять благопристойность в любых ситуациях. Она была воплощенная леди безупречность!

— Вы восхищались женой?

— Я? — растерялся он. — Пожалуй… нет, в первые годы я и правда ею восхищался. Даже был влюблен, — покачал головой, не веря собственным словам.

Впрочем, отчего же не верить?

Двенадцать лет назад он, Ронан, хотел жениться на Агнес. Они даже объявили о помолвке. А потом он познакомился с Фионой… и сам не понял, что произошло дальше. Женился он на Фионе в тот же год. Агнес удалилась после этого на несколько лет в обитель Милосердия. Не сказать, правда, что ее сломила эта история. Во всяком случае, складывалось впечатление, что Агнес вполне довольна и счастлива.

Хотя… не его ли вина, что подруга жены сделалась столь эксцентричной особой и по сей день так и не вышла замуж? Занялась совершенно неприличным для женщины делом — изготовлением магических артефактов — и преуспела в нем. Открыла магазин в столице. Разочаровала семью…

Ронан встряхнул головой. Нашел время терзаться раскаянием о прошлом!

— Да, Фиа была воплощенная безупречность, — повторил он. — Манеры, осанка, речь — она была безукоризненна всегда, до кончиков ногтей! — невольно вздохнул — эта безупречность выродилась в чопорность и безобразную спесь. — Еще у нее был дар управляться с хозяйством. С ней Гревилль расцвел. Вот, скажем, остатки розовых кустов вдоль первого этажа — это она посадила. И сад. Даже небольшой огород разбила во внутреннем дворе. Она держала все поместье в крепком кулаке! Это нельзя не признать.

— Хм. А у вас было желание оспорить заслуги жены?

— Нет, — Ронан пожал плечами. — Правда, за годы брака Фиа так и не подарила мне наследника.

Эсквайр сочувственно покивал.

— Все это, к сожалению, не проливает света на судьбу ее светлости, — заметил он. — Ее таланты никак не могли помочь ей выбраться из огня. И они же никак не объясняют, почему мы не сумели обнаружить тела.

— Возможно, поиски продлились недостаточно долго?

— Возможно, — Гото кивнул. — К слову, вы уже говорите о ее светлости в прошедшем времени. Вы уже не надеетесь на то, что ее найдут?

— Что? — озадаченный Ронан заморгал. — Ну, — он запнулся, осознав, что клятый эсквайр прав: он и правда за истекшие сутки смирился с тем, что никогда больше не увидит Фиону!

Окончательно смирился. Настолько, что теперь, пожалуй, будет обескуражен, если она таки вернется. Взглянул на Гото — и увидел понимающий взгляд. Нет, тот не осуждал его…, но прекрасно понял, что творится в его душе. А еще — Ронан готов был поклясться — он понял, что молодой барон не слишком огорчится, если жена таки окажется мертва.

Неловкое молчание затягивалось. Гото молча сверлил взглядом лоб барона.