В поисках Божества полностью

В этих глубоких мистических созерцаниях нельзя не заметить тесной связи с философскими учениями древнего Востока и Эллады. Если мы теперь перейдем к символике чисел и цифр, особенно излюбленной Марком, то здесь найдем чисто пифагорейские формулы. Так, Непознаваемое и Неизреченное Первоначало изъяснялось знакомой нам формулой 1+2 + 34-4 = 10 (Таинственная Монада и исшедшая из нее Двоица образуют вместе тройственное начало, а совокупность их вместе с квадратом Неизъяснимой Первопричины дает мистическую цифру 10[459]). Двоица, трижды повторенная, дает знаменательное число 6, слагающееся также из Двоицы и Тетрады, а счет от 2 до 6, с добавлением 2 к каждому числу (2 + 4 + 6), дает число 12; подобный же счет до десяти (2+ 4 + 6 + 8 + 10) дает таинственное число Плеромы —30[460]. Мистическое число 6, повторенное четырежды, дает число 24, на которое указывают и наименования эонов Высшей Тетрады, —Неизреченный (Άρρητος = 7 букв), Молчание (Σιγη = 5), Отец (Πατηρ = 5) и Истина (Αλήθεια = 7), ибо 7 + 5 + 5 + 7 = 24, а добавление к этому числу 6 (24 + 6) опять приводит к таинственному обозначению Плеромы. Вторая Тетрада имеет такое же численное значение (Λογος = 5, Ζωη = 3, Άνθρωπος = 8, Εκκλησια = 8 итого 24) и с прибавлением 6 также дает число 30. В первой Тетраде, согласно пифагорейской формуле, содержится принцип Декады (1 + 2 + 3 + 4 = 10), а с прибавлением Неизреченной Двоицы — Додекады (2 + 1 + 2 + 3 + 4 = 12), ив этом заключается мистический смысл разделения Плеромы на две Тетрады (т. е. Огдоаду), Декаду и Додекаду, дающие общее число 30. Но это число 30 содержится и в одной Огдоаде, если исключить из нее мистическое число 6 (1 + 2 + 3 + 4 + 5 + 7 + 8 = 30). На таинственное значение числа 6 указывалось и шестью буквами имени Иисуса (Ιησους), а имя Христос (Χρειστος) своими восемью буквами указывало на тайну Высшей Огдоады. Но собственное, символическое число Иисуса Христа есть 888, выраженное также шестью буквами имени Иисус (Ι = 10, η = 8, σ = 200, о = 70, υ = 400, σ = 200; итого 888), или же 801, на которое Сам Господь указал словами: «Аз есмь альфа и омега«(Откр. I, 10), — ибо А имеет численное значение 1, а ω — 800; итого 801. Эго таинственное число 801 обнаружено и сошествием на Иисуса Христа при крещении голубя, ибо слово «голубь» (περιστερα) имеет такое же цифровое значение (π = 80, ε = 5, ρ = 100, ι = 10, σ = 200, τ = 300, ε = 5, ρ = 100, α = 1; итого 801)[461].

Мы ограничимся этими наиболее характерными образцами маркосианской символики, в которых совершенно ясно проступает стремление придать мистическое значение всем обозначениям Божественных проявлений и тем лишить их грубого материального смысла. Под нагромождением нелепых обвинений в шарлатанстве и фокусничестве перед вдумчивым исследователем обрисовывается личность загадочного мыслителя, углубленного в мистические созерцания и в поиски чистой Идеи Божества. В лице Марка мы имеем дело с одним из интереснейших представителей валентинианства, наложившим на всю систему отпечаток своего оригинального, истинно философского ума. Если бы в наших руках находились точные биографические данные об этом созерцателе, нам, вероятно, было бы понятно и его неотразимое, по преданию, личное обаяние, возбуждавшее такой гнев и клеветнические нападки со стороны ересеологов.

К общей характеристике маркосиан можно добавить, что они охотно пользовались и некоторыми евангелиями, не вошедшими в канон. Так, например, в оправдание своего символического толкования букв они ссылались на пример Самого Христа, который в отрочестве, при обучении грамоте, повторил за учителем альфа, но не хотел произносить дальнейших букв, пока не будет разъяснено учителем таинственное значение буквы альфа[462]. Это любопытное сказание содержалось в цикле особых повествований о детстве Иисусовом и сохранилось доныне в искаженном позднейшем тексте Евангелия Фомы и в некоторых других текстах[463].