И тогда Кейт смотрит на меня. Ее взгляд насторожен и напряжен, и кажется, что она изо всех сил старается сосредоточиться. Но она отвлекается на нашу близость. И я знаю, что она этого хочет. Хочет меня. Этот взгляд я могу узнать.
– Зачем ты это со мной делаешь? – тихо спрашивает она, и ее голос звучит серьезно и болезненно.
Но я просто говорю ей правду:
– Потому что ты мне нужна.
– Нет, неправда. Тебе никто не нужен, – продолжает она все так же тихо, а потом поднимает руку и убирает волосы с моего лба.
– Мне нужна ты, – повторяю я и ловлю ее руку, которую она убирает от моего лица. Я стараюсь не терять ее взгляд, и воздух постепенно становится все гуще, и мне начинает казаться, что я задыхаюсь. Во мне слишком много боли и в то же время какой-то тянущей пустоты. И это самое странное. Я опускаю голову, пока не сравниваюсь с ней, и наши губы всего в сантиметрах друг от друга. – Просто заставь меня что-то почувствовать, – мягко прошу я. – Пожалуйста…
И она качает головой, едва-едва, потому что она напугана. Я вижу это. Ее глаза мокрые и испуганные, и она немного дрожит. Честно, я даже не знаю, о чем я прошу. О сексе, наверное. Не думал, что я пришел сюда именно за этим, но, наверное, частично да. Но на самом деле это не совсем секс, потому что я легко мог бы уйти и найти кого-нибудь еще, чтобы трахнуть. Нет, здесь есть связь. Мне нужна эта связь, потому что это единственное, что удерживает меня сейчас в здравом уме. И у меня никогда не было этого ни с кем, кроме нее. И мне это нужно.
Мне нужна она.
– Пожалуйста, Кейти…
Она наклоняется на те пару сантиметров, что разделяют нас, и целует меня первой. Она просто едва касается моих губ своими, и ее глаза тут же закрываются. И я вижу, что она больше ничего не контролирует. Я тоже, так что, наверное, мы равны.
– Мне слишком страшно, – шепчет она, не отодвигаясь. Я чувствую тепло ее дыхания, когда она говорит. От этого я дрожу.
– Только на сегодня, – тихо говорю я ей.
И снова я не знаю, о чем прошу. Сейчас ничего не имеет смысла, так что зачем искать его здесь? Я просто хочу забыть. Хочу забыть все это дерьмо и почувствовать что-то, хоть немного.
– Джеймс, – тихо шепчет она, и я смотрю ей в глаза, пока она колеблется с полминуты, прежде чем наконец закончить. – Я люблю тебя…
И я чувствую, как все вокруг останавливается. Я правда не знаю, как я все еще могу дышать. Она никогда этого раньше не говорила… Ни разу. Никогда. И я не знаю, что думать и что чувствовать, но она обрывает мою растерянность, когда снова целует меня секунду спустя.
– Пожалуйста, не делай мне больно, – шепчет она, и кажется, что она почти умоляет, когда ее губы снова касаются моих.
Я ничего не могу сказать в ответ. Я не могу ничего, кроме как сосредоточиться на поцелуе и на том, как она близко. А потом она поднимается на цыпочки, тянется ко мне и почти прыгает мне на руки, и у меня нет другого выбора, кроме как подхватить ее и поднять. Она такая легкая, что я едва замечаю, и она путает свои пальцы в моих волосах, когда обнимает и целует меня по-настоящему.
И пусть даже все в мире катится к черту – что-то наконец-то кажется правильным. Все, чего я хочу, – целовать ее вечно и не думать ни о чем другом.
– Пожалуйста, – шепчет она, когда останавливается на секунду. – Пообещай…
И что еще я могу сделать, кроме как слепо пообещать ей все, что угодно, в мире? Я так сильно ее хочу, что она заставляет меня забыть обо всем остальном. Я не могу думать рядом с ней, и, наверное, это не самое лучшее… Но я не могу иначе.
– Обещаю…
Это тяжелое обещание, но я надеюсь никогда его не нарушать.
Ради нас обоих…
========== Глава 37. Роуз. 7 марта ==========
Мама не выходила из комнаты со вчерашнего дня.
Она просто по-настоящему раздавлена и потрясена, и я не знаю, ужасаться этому или просто принять тот факт, что это должно было рано или поздно случиться. Вплоть до самых похорон она не плакала, ни с кем не спорила, она даже не спала. Она просто старалась чем-то заняться и все продолжала и продолжала двигаться и работать, как будто ничего не случилось. Она сломалась и начала рыдать во время похорон, и после этого она отказалась идти в Нору или к бабушке, даже к тете Луне. Она отказалась от всех приглашений и пошла домой, прямиком в постель.
И с тех пор оттуда не выходила.
Я немного встревожена, потому что уверена, она доведет себя до того, что уморит голодом. И я встревожена, потому что каждый раз, когда я стучусь к ней и спрашиваю, не нужно ли ей что-нибудь, она просто лежит в постели и плачет. Я все еще не знаю, спала ли она на самом деле. Она все время плачет. И я не знаю, что по правде и делать.
