Когда она подросла, она стала даже еще красивее, и еще больше людей ахали и охали при виде нее. Все парни хотели встречаться с ней, и все девчонки хотели быть такой, как она. Все завидовали ей, и ревновали к ней, и хотели все то, что было у нее: ее деньги, ее привилегии и, конечно же, ее красоту. Везло тем, кто становился ее друзьями, и им тоже завидовали, потому что, даже просто став ее другом, ты и сам становился самым популярным и интересным человеком.
Ее жизнь была совершенна до самой последней детали. А потом однажды…
И все пошло к чертям.
Ладно, хватит со сказочной херней. Правда в том, что я даже не знаю, как это случилось. Мне, честно, и в голову не приходило, что все может так расхерачиться. Как будто за одну неделю весь мир развалился на части. И я понятия не имею, что делать.
Для начала, я снова в школе. Мне пришлось вернуться в субботу после похорон, так что я отсутствовала ровно неделю. С одной стороны я рада, что вернулась. Ну, то есть настолько рада, насколько можно радоваться, вернувшись в ад, конечно. С другой стороны, если сравнить с оставшимся имеющимся вариантом, моим домом, это не так уж плохо. Дома семья, которая меня ненавидит.
Да, вот это просто фантастика…
Мои братья оба думают, что я сука, и ни один из них за прошедшую неделю и словом со мной не обмолвился. Я вроде как ожидала такого от Ала: он всегда был святошей с манией величия. Думает, что он выше нас всех, потому что он менее тщеславный и меркантильный. На самом же деле он просто неудачник. Легко выдавать ущербность за превосходство, если тебе нечего терять. Так что в любом случае, если он думает, что я сука, то и пусть. Но правда в том, что он убил моего дядю (теперь, когда я знаю всю историю, я знаю правду), так что, если хочет, пусть притворяется, что лучше меня и судит меня, как хочет, но я хоть не убивала никого. Но вот Джеймс. Джеймс со всеми его интригами, мошенничествами, ложью – он не имеет никакого права меня судить. Но он судит. И ему кажется, что это нормально и что я должна такая вся: «Ой, точно, понимаю, я – сука. Верно». Но он сильно ошибается, если полагает, что я собираюсь позволять ему давать мне хоть какие-то советы о морали. Ублюдок. Надеюсь, Кейт его снова бросит и заставит плакать, как маленькую сучку, кем он и является.
Но в любом случае я могу справиться с тем, что мои братья – козлы. Они всю мою жизнь такими были. Но с чем я не могу справиться, так это с тем, что мои родители меня ненавидят. Мама хочет меня убить. Она действительно, серьезно хочет меня убить. Я вижу это, потому что каждый раз, когда она со мной говорит, она стискивает зубы и бессознательно потирает костяшки пальцев. И я знаю, что ей хочется протянуть руки и придушить меня. Что бы она мне ни говорила (и это бывает нечасто), она говорит это резко и отрывисто. Она сказала, что не может поверить, что я стала такой эгоистичной, и что она не понимает, что она сделала не так и как могла так ужасно все испортить. Наверное, ей следовало спрашивать себя об этом, когда, ну, я не знаю, Джеймс впервые заговорил. Но, конечно, он всегда был ее абсолютным любимчиком, поэтому я не удивляюсь, что она думает, что я хуже него.
Ну и папа.
Если была роль, которую я всегда играла, так это «Папенькина Маленькая Девочка». Я, наверное, могу на пальцах одной руки сосчитать те разы, когда он на меня по-настоящему сердился. Не буду врать и пытаться прикидываться тем, чего нет. Все есть так, как есть, и я – испорченная. И это его вина, конечно, потому что именно он меня все время и портил. Ему всегда было трудно сказать мне «нет», и я всегда легко справлялась с этой ролью: «я – твоя малышка/единственная дочка». Всю мою жизнь он спускал с рук и давал мне все, что я только захочу. Так что вы можете себе представить, как все изменилось теперь.
Я даже не уверена, что он действительно зол. Он «разочарован». Вот какое слово он использовал. Лично я предпочла бы «нахер разозлен», но, к сожалению, у меня тут нет права выбора. Когда он наконец решил со мной заговорить (как раз за день до моего отъезда, представьте себе), он сказал, что был по-настоящему разочарован, что я могла сделать подобное, особенно, сказал он, своей семье. А потом он еще и добавил кое-что. Сначала сказал, что ведь Хьюго не только мой кузен, но и тот, кто должен был быть моим лучшим другом. А потом он начал плакать. И, конечно, я тоже начала плакать.
Но впервые в жизни, он не стал меня утешать.
Так что, да, сами понимаете, я дождаться не могла шанса вернуться в Хогвартс и убраться оттуда. Я больше не могла выносить свою семью, и я просто хотела вернуть в свою жизнь хоть немного нормальности, чтобы не было внезапных рыданий, тяжелых взглядов и разочарованных гримас. Я просто хотела вернуться в свою жизнь.
Мне следовало знать, что это дерьмо теперь будет следовать за мной везде.
