И все это в другой комнате кричит моя мама. Время от времени мы слышим, как папа пытается ее образумить, но она явно ничего не хочет слышать. Он пытается ее успокоить, что меня удивляет, честно, потому что в таких ситуациях обычно папа на меня орет, а мама заступается. Но сегодня явно не тот случай.
Кейт смотрит на меня, приподняв брови, и я просто безмолвно пожимаю плечами. Не знаю, что происходит и что собирается делать мама. Я думаю о том, чтобы схватить Кейт за руку и убраться вместе с ней отсюда, но уверен, от этого будет только хуже. Так что мы просто сидим тут.
И наконец мама возвращается.
У нее какое-то истеричное выражение лица, когда она встает рядом со столом с новым стаканом огневиски в руках и то скрещивает, то опускает руки, пытаясь подобрать правильные слова. Наконец она негромко, холодно смеется и качает головой:
– Какого черта с тобой не так?
Она медленно задает этот вопрос, обращаясь прямо ко мне. Я просто пусто на нее смотрю и изо всех сил пытаюсь прикинуться идиотом.
– Ты хоть понимаешь… Без обид, – быстро добавляет она, обращаясь к Кейт таким голосом, что понятно, что она собирается сказать что-то невероятно обидное. – Понимаешь, что только что отдал все, что у тебя есть? Только потому, что у тебя в жопе внезапно заплясали тараканы?
Я смотрю на нее. Я не могу по-настоящему поверить, что она действительно это сказала, пока эти слова эхом не отдаются у меня в голове раза три или четыре. Кейт в шоке смотрит на нее с открытым ртом и все такое. Папа выглядит так, будто хочет умереть. А мама выглядит совершенно и абсолютно взбешенной.
– О чем ты только думал? Ты даже не знаешь эту девчонку! Без обид, – снова быстро добавляет она, едва взглянув на Кейт.
Я же оглядываюсь на Кейт, и выражение ее лица заставляет меня хоть что-то сказать.
– Я знаю ее с одиннадцати лет!
– Ты и ведешь себя, как будто тебе одиннадцать лет! – кричит она, совершенно разъяренная.
Я даже не понимаю, что происходит. Мама выглядит так, будто она готова на убийство, и я просто не могу в это поверить. Я имею в виду, да, я знал, что у нее случится припадок, но я не думал, что она окончательно слетит с катушек.
– Она беременна? – прямо спрашивает она, и ее взгляд перемещается на Кейт, которая неуютно ерзает на сиденье. – Потому что это идиотская причина, чтобы жениться.
– Она не беременна! – теперь и мой рот раскрывается в шоке.
Мама смотрит на меня, прищурив глаза, и я вижу, что она не верит. Наконец она приканчивает свою выпивку и качает головой.
– Не имеет значения, – твердо говорит она. – Этого не будет.
Она поворачивается и выходит из столовой в гостиную. Папа идет прямо за ней, а я сижу еще несколько секунд, прежде чем тоже вскочить. Я жестом показываю Кейт идти за мной, и мы выходим в соседнюю комнату, где папа стоит, схватившись за голову, а мама сидит, опустив голову в пламя.
– Ты сейчас же должна сюда придти, – приказывает она, и мне не нужно раздумывать, с кем она говорит, потому что спустя несколько секунд появляется тетя Гермиона.
Она выглядит растерянной и немного усталой. Она оглядывает нас всех, а потом снова вопросительно смотрит на маму.
– Ты знаешь, что выкинул твой крестник? – ядовито спрашивает мама, и слово «крестник» звучит как какое-то ругательство.
Тетя оглядывается на меня, и теперь она выглядит еще более обескураженной. Черт, даже я обескуражен. Не знаю, зачем мама заставила ее прийти, но, раз уж она здесь, я могу ответить на незаданный вопрос. Я смотрю на Кейт, потом опять на тетю.
– Мы поженились, – говорю я, задаваясь вопросом, а не последует ли за этим еще один взрыв.
Но тетя Гермиона просто смотрит на меня, некоторое время ничего не говорит, а потом ее бровь немного кривится.
– О, – говорит она, и это звучит очень рассеянно и потерянно. – Поздравляю… – звучит это так, будто она хотела бы, чтобы это выглядело искренне, но я не буду лгать и притворяться, что это не выглядело вымученно и слабо.
Но все же я выдавливаю наполовину благодарное:
– Спасибо.
Мама же просто взбешена.
– Не поздравляй их! – резко выкрикивает она.
Тетя Гермиона приподнимает брови:
– Почему нет?
– Ты поздравляешь их глупость!
Не могу поверить, что это происходит. Кейт выглядит просто убитой, я чувствую себя убитым. Это совершенно не то впечатление, какое бы мне хотелось, чтобы на нее произвела моя семья.
– Джинни… – пытается что-то сказать папа, но мама совершенно не дает ему этой возможности. Вместо этого она обращается к тете.
– Не имеет значения. Они поженились в Греции. Это даже незаконно, – она говорит это, как само собой разумеющееся, но мы все просто смотрим друг на друга. И тетя Гермиона отвечает ей:
– Это не значит, что это незаконно.
Мама просто незаинтересованно пожимает плечами, как будто ей совершенно плевать.
– Это не имеет здесь силы, пока твое министерство это не заверит, – едко говорит она. – И этого не будет.
– Почему?
– Потому что ты это запретишь! – раздраженно говорит мама. – Серьезно, ты же не можешь думать, что это хорошая идея! Они слишком молоды!
