Это тупо, потому что я не непопулярный. Я нормально лажу с другими с моего курса, и у меня полно «друзей», но только Аманде я всегда по-настоящему доверял. Я не такой умный, как моя сестра, но я намного наблюдательнее. Я знаю, что единственная причина того, что многие люди хотят быть со мной друзьями, в том, что они думают, что круто общаться со «знаменитостями». Конечно, я не настолько знаменит, но мои родители очевидно известны, и это делает важным и меня. Не думаю, что Роуз когда-либо полностью это осознавала, а может и осознавала, но ей было плевать. В любом случае, у нее было намного больше друзей, которым она, кажется, доверяла больше, чем мне когда-либо.
Но Аманду я знаю, сколько себя помню. Я доверяю ей так же, как любому члену своей семьи (чего, как оказалось, должно было бы быть поменьше). Но я знаю, что она не из тех, кто хочет болтаться со мной только потому, что моя мама – министр магии, или потому, что думают, что я помогу им познакомиться с Гарри Поттером. Так что нет никакого смысла в том, чтобы ей не доверять, когда она мне нужна.
– Прости меня, пожалуйста, – снова говорю я на этот раз намного тише. Она смотрит на меня, и в ее взгляде нет гнева или печали. Это что-то среднее. Наверное, сожаление.
Она слишком хорошая. Она имеет все права обругать меня, ненавидеть меня, но она этого не делает. Вместо этого она извиняется.
– Прости, что не пришла, – она на секунду останавливается и нервно прикусывает губу. – Я правда думала, что ты не хочешь меня там видеть…
– Я хотел, – честно говорю я ей. Это правда. Я хотел видеть ее больше всех. Я по-идиотски продолжал оглядываться, надеясь, что она придет, но она не пришла. И было еще хуже, когда рядом были ее родители, потому что я знаю, как неловко все это должно было для них быть. Они действительно хорошие друзья с моей мамой, но они, наверное, думали, что я полнейшая сволочь. И ее папа поскандалил с моим, когда все это началось. И я даже не знаю, помирились ли они после этого. Но все равно больше всего я хотел, чтобы Аманда пришла. Хоть ненадолго. – Я хотел.
И тогда она делает что-то совершенно для нее нехарактерное и удивительное. Она меня обнимает. Она обычно не из тех, кто любит обниматься, но мне это не кажется странно. После всех тех многих людей, что обнимали меня последние две недели, я, наверное, стал уже профессионалом в странностях. Но этот раз совсем другой, и я чувствую, что это действительно что-то значит. И я чувствую, как мои глаза увлажняются, прежде чем я успеваю себя остановить. Но я не позволяю себе расплакаться.
– Не знаю, почему ты меня не ненавидишь, – заторможено бормочу я поверх ее плеча.
И Аманда вздыхает и наконец отстраняется.
– Потому что ты лучший человек, которого я знаю, – просто говорит она. – И я знаю, что ты все вернул бы назад, если бы смог.
Она не улыбается мне и не кажется чем-то особенно довольной. Но она говорит правду. Она знает, что я никогда не причинил бы ей боль намеренно. Это была ошибка, и пусть это была самая огромная гребаная ошибка, что я мог бы совершить, это все равно ошибка. Она не отказывает мне в этом.
Все еще ненормально, и она не простила меня на сто процентов. Но, по крайней мере, мы разговариваем, и это что-то значит. Может быть, это не все, но хоть что-то.
И, может быть, когда-нибудь все будет хорошо.
В конечном итоге.
========== Глава 42. Джеймс. 20 марта ==========
Ну что ж. Медовый месяц точно кончился.
Не в том смысле, что у нас что-то с Кейт, потому что тут все настолько идеально, насколько только возможно. Нет, здесь все отлично. Она замечательная. Мы замечательные. Все замечательное.
Но на этом замечательность кончается.
Мы проводим в Греции всего неделю, прежде чем вернуться. Кейт настаивала, что ее уволят, если она не вернется, и ее вовсе не развеселило то, что я сказал, что это не имеет значения. Ей плевать на то, что ей не нужно работать. Я пытался сказать ей, что она может делать все, что захочет, и что она может вообще больше никогда в жизни не ходить в Гринготтс. Она сделала вид, что не услышала.
И не имеет значения то, что мне тоже нужно было возвращаться к работе. То, что я вообще смог взять этот отгул, уже о многом говорит. У меня больше свободы в действиях, чем у многих людей, но все же и у меня есть определенные контрактные обязательства. Контрактные обязательства на многие миллионы. И некоторые из них требуют, например, появления на тренировках. У нас сейчас не самый лучший сезон, но в то же время он и не самый плохой. Чемпионства в ближайшем будущем я не предвижу, но, по крайней мере, попытаемся удачно финишировать. Короче, посмотрим.
