Я оглядываю себя. Я все еще в школьной форме, мои волосы собранны в ужасно несовершенный хвост. Я точно не выгляжу классно. Я просто смотрю на него.
– Ну, – продолжает он, неприметно переминаясь с ноги на ногу. – У меня есть кое-какая хрень, если захочешь позависать.
Какая-то хрень. Он имеет в виду дурь, конечно же, и я не буду лгать, что меня это не прельщает ужасно. Я действительно могла бы остаться, чтобы немного избавиться от этого настроения. Конечно, это означает, что придется «позависать» с Люком, что вообще-то не кажется мне идеальным вечером. С другой стороны у меня нет других планов…
– Что у тебя?
Он оглядывается по сторонам, а потом на полсекунды достает пакетик с белым порошком из кармана, а потом прячет его назад. Ого. У этого парня есть настоящая хрень. Я знаю, что должна забыть об этом и идти наверх, но не знаю, сколько у меня силы воли… Немного, оказывается, потому что в следующую же секунду я говорю:
– Хорошо.
Люк улыбается, приподнимая один уголок рта выше другого. Он выглядит таким самодовольным маленьким ублюдком, что мне почти хочется пнуть его по яйцам. Конечно, если я это сделаю, то мне не удастся сегодня заторчать. Так что я не пинаю.
– Класс, – говорит он, все еще улыбаясь. Потом он разворачивается к толпе, которая была с ним, и машет им, чтобы они шли за нами. Лидия и близнецы поднимаются, все время меня разглядывая, и я зажато присоединяюсь к ним, пока Люк ведет нас наверх, в его спальню. Еще рано, поэтому тут пусто. Люк и Далтон Риппер оба здесь вместе с парой каких-то шестикурсников и, конечно же, Лидией и близнецами. Кроме Люка и Далтона семикурсников нет, и я осторожно кидаю взгляд в противоположный край комнаты, где стоит кровать Хьюго. Ощущение гадливости вдруг охватывает меня, но я отталкиваю эту мысль и стираю ее из памяти.
Я сажусь на одну из кроватей с Далтоном. Остальные девчонки садятся на другую кровать вместе с шестикурсниками, и мы вроде как заметно пялимся друг на друга, но ничего не говорим, пока Люк достает старый учебник и кладет его ровно на кровать. Никто ничего не говорит, пока он рассыпает порошок в несколько дорожек. Я не должна этого делать, конечно, но какого черта? Ведь это не будет иметь значения через два месяца. Хогвартс, все это. Все это не имеет значения, потому что скоро это кончится.
Я снова говорю себе это, когда наклоняюсь и получаю свою порцию с книги. Это обжигает мне нос, что неудивительно, потому что я так и не смогла привыкнуть к этому ощущению. Единственный, кому это вообще никак не помешало, это сам Люк, который вдохнул даже две дорожки, а потом поднял голову и скрытным движением вытер кончик носа.
– Это так незаконно, – делает замечание Мередит, но секунду спустя хихикает. Она уже ощущает эффект, но это неудивительно. Когда играешь в высшей лиге, торчать начинаешь куда быстрее. Конечно, наутро будет намного тяжелее, но мы решим эту проблему, когда с ней столкнемся.
Эйфория.
Все близко к ней, настолько близко, как возможно, уверена. Жизнь – дерьмо, и единственное, что делает ее хоть наполовину приемлемой – нелегальное вещество в твоем носу. Ну и ладно. Жизнь есть жизнь. Она дерьмо, а потом все кончается. А все остальное – лишь просто события, ведущие нас к Великой Финальной Сцене.
И все же мне лучше, чем раньше. И мне даже плевать, что приходится болтать с этими идиотами рядом со мной. Конечно, будь мы трезвы, этот разговор не был бы настолько нормальным. Лидия, Мередит и Миранда раздражают меня намного меньше, когда я под кайфом. Эта мысль посещает меня, когда я пересаживаюсь на их кровать, чтобы получше разглядеть новый лак для ногтей Миранды. Я смеюсь вместе с ними, и мы немного шутим. Все почти кажется нормальным. Конечно, внутри я осознаю, что это все потому, что мое сознание несколько затуманено сейчас, но мне плевать. Это не имеет значения. Сейчас мне весело.
Я чувствую, как Далтон Риппер просовывает мне руку под юбку и скользит пальцами по бедру, и я даже не притворяюсь, будто меня это раздражает. Мне честно наплевать. Я целую его. Один раз. А потом снова начинаю смеяться с моими бывшими подружками над кошмарной новой прической Джулии Маккой.
И все почти нормально.
Это не продолжается долго, конечно же, потому что в конце концов дверь открывается, и я снова получаю по носу от настоящей жизни. Входит Хьюго вместе с еще одним хозяином этой спальни, и они оба смотрят на нас и сразу понимают, что что-то не то.
– Что вы тут делаете? – задает вопрос Хьюго, подходит к Люку и заглядывает ему через плечо. Он видит книгу, и хотя на ней ничего не осталось, уверена, он может догадаться, что случилось.
– Ты действительно милый, – говорит Мередит, встает со своего места и хватает Хьюго за руку. Оказывается, у нее появилась какая-то склонность к моим двоюродным, они с Луи не делали секрета из своих ни к чему не обязывающих, чисто физических отношений последние пару месяцев. Печально то, что Луи до сих пор не может отличить Мередит от Миранды, так что ему приходится ждать, пока она сделает первый шаг.
