— Джетт купил земли недалеко от Шарлоттенбурга, а также выкупил и вложил средства в реставрацию цитадели в Шпандау. Сам понимаешь, Бруджа будет немало времени проводить вне города. Думаю, это всех устроит, — Принц дружески похлопал Вильгельма по спине. Сенешаль не шевелился, чувствуя, как сильная кровь проникает в его тело, обвивая его как змея, лишая воли и чувств. Вместе с кровью в него забирался Густав, проникая во все укромные места его разума, поглощая его знания, ломая его сущность.
— Ты внимательно прочитал письмо Бруджа? Думаю, тебе стоит обратить внимание на последний абзац, — сказал Густав, возвращая ему письмо, и кивнул в сторону выхода, давая понять, что Дитя может идти.
Вильгельм, с трудом вернув способность управлять своим телом, вышел из зала. Подняв письмо, он попытался сосредоточиться на содержимом. Буквы знакомого ровного почерка влезали в его мозг насмешливым голосом Густава. Дойдя до последнего абзаца, Сенешаль в ужасе остолбенел. Бруджа приедут не одни.
Отдав несколько распоряжений Ромео и Анжело, Вильгельм направился к казармам, надеясь отыскать Бэна. Гуль был на месте. Накинув маску солдата, слегка корректируя свое лицо и изменяя одежду, Сенешаль вошел в небольшую комнату, где Бэнджамин вел дела своей госпожи, выполняя и поручения всех старших Вентру. У юноши было много чудесных талантов, и у вампиров этот гуль был нарасхват. Правда Катерина была довольно-таки жадна в отношении своего слуги, и лишь Принцу и Сенешалю было дозволено командовать мальчишкой. Гули Катерины давно уже внедрились в ряды внутренних войск, занимающихся делами города. Смертные носили форму полиции, собирали информацию о преступлениях и защищали Маскарад и границу от Саббата своими силами.
Бэн удивленно взглянул на вошедшего, но, узнав Вильгельма, поднялся и поклонился. Мальчик всегда отличался вежливостью и идеальным поведением, несмотря на их чувства друг к другу, ни одного грубого слова никогда не было произнесено вслух.
— В город прибыло трое вампиров. Насколько я знаю – уже прибыло, — сообщил Вильгельм. — Ты должен предупредить Катерину. Двое Бруджа, мужчина и женщина, и Карл... — вампир откашлялся, чувствуя, как это имя застревает у него в горле. — Карл Шрект.
— Ясно, — сдержано произнес гуль.
— К пяти часам твоей госпоже лучше явиться в Элизиум, Густав будет принимать гостей.
Юноша кивнул. Вильгельму безумно хотелось пойти со слугой, отыскать Катерину и побыть хоть немного с ней рядом, но его ждали другие дела. Вампир мысленно скользнул к Анжело, заставляя его вызвать в Элизиум Петра, Тремера Берлина. Присутствие второго представителя этого клана может быть полезным.
После, потратив почти час на дорогу, Вильгельм отправился к цитадели Шпандау. Это старое военное сооружение не редко оказывалось местом проживания безумных детей Саббата или грязных Гангрелов. Почему самовлюбленный Бруджа выбрал это место? Кроме удаленного расположения, крепких стен, которые изрядно пострадали в «Тридцатилетней войне» и широкой реки, которая отделяла его от большой земли, замок был ничем не привлекателен. Остановив коня на берегу, Вильгельм попытался рассмотреть строение. Но пар, поднимающийся от воды, не дал ему ничего увидеть. Вампир быстро скинул с себя одежду, не желая мочить ее и тратить время на поиски новой, и, привязав животное у кромки воды, направился вплавь до острова.
С приходом французов в город цитадель обрекла себя на грабежи и разорения. Но после нескольких волн набегов мародеров крепость была продана и теперь на ней развивались флаги вольного ганзейского города Гамбурга. Вокруг стен появились таблички, написанные на трех языках, что владельцем земли является граф Ханеберг, к каждой табличке прилагалась плохо сделанная копия купчей, где гласило, что сам Наполеон продал эту крепость Гамбургскому торговцу. Перебравшись через стену, Сенешаль убедился, что работы ведутся уже давно. После вторжения здания были почти полностью разрушены, а сейчас внутренний двор выглядел как новый, стены были восстановлены и на главных воротах висели широкие крепежи для опускаемой решетки, которая лежала рядом на земле, но еще не была закреплена. Тюремная часть казалась нетронутой, и охрана продолжала стеречь заключенных, несмотря на войны и беспокойства. Отметив свою невнимательность и непросвещенность гулей, вампир направился в темноту строений.
