Дав ей насытиться, Вильгельм стал осторожно и медленно целовать ее грудь и живот, стараясь не поцарапать ее торчащими зубами, которые говорили о его желании. Катерина прижимала его голову к себе, перебирая пальцами волосы любовника, проводя ими по затылку и шее там, где до этого прикасались ее зубы, и терпеливо ждала, когда он укусит ее. Его губы остановились у бедренной артерии и, немного пощекотав вампиршу языком, он стал пить ее сладкую, тягучую кровь. Изредка отрываясь, Вильгельм смотрел на полное блаженства лицо любовницы.
Любовь смертных увядает. Любовь – это глупое чувство для слабых и запуганных. Для тех, кто не способен оправдать свои поступки и похоть. Вампиров связывали Узы Крови. Нечто намного сильнее и чище, чем примитивные человеческие страсти. Любовь увядает – Узы позволяют любить вечно.
Вильгельм поймал ее взгляд, полный обожания. Катерина схватила его за плечо твердыми, как самый прочный камень, пальцами и подтащила к своим губам.
Не нужно слов. Ее кровь говорила за нее. Не нужно сомнений. От Уз невозможно избавиться, невозможно спастись.
Мужчина был уверен, что Катерина преданна ему, несмотря на то, что такие же Узы связывали Палача с Принцем Берлина. Вильгельм также был пленен своим Сиром. Густав не позволял своим Детям жить свободно. Узы Крови связывали Катерину и Вильгельма, делая их любовниками. Узы Крови связывали Отпрысков Густава со своим Сиром, делая вампиров рабами старейшины.
Страстные поцелуи прервал вошедший без стука гуль Катерины. Слуга принес свежую чистую одежду для своей хозяйки и кувшин с водой, чтобы Палач могла смыть с себя кровь, свою и своего любовника. Вильгельм видел в мыслях смертного, что юноша представляет себя на месте вампира и это смешило и забавляло Сенешаля. Вильгельма переполняла гордость от понимания, что он может обладать этой женщиной, недоступной любому другому. Вампир снова прижался к Катерине, осыпая ее тело поцелуями и изредка прокусывая кожу, она вздрагивала и стонала каждый раз, когда его зубы проникали в ее плоть. Бэнджамин, опустив голову, ожидал, когда госпожа освободиться. Не произнося ни единого слова, не делая ни единого жеста, он вновь и вновь мысленно уничтожал соперника и надеялся, что Сенешаль продолжит читать его мысли.
Наконец Катерина сама остановила любовника. Поднявшись с постели, она замерла, ожидая пока гуль омоет и оденет ее. Вильгельм не спешил вставать, наблюдал за подругой, скользя взглядом по ее ровной белой кожей, узким девичьим бедрам и немного острым для девушки опущенным плечам. Катерина была обращена повзрослевшей, полноценной женщиной, но ее тело так и не созрело, сохранив в себе детские, даже мальчишеские формы. У вампирши была маленькая острая грудь, широкая спина в районе поясницы, плоские ягодицы и худые, с торчащими коленями ноги. Современное общество нашло бы Катерину недостаточно обаятельной, недостаточно округлой. Но Вильгельм считал ее идеальной. Женщина мельком обернулась на него, блеснув своими синими глазами, и слегка улыбнулась уголком рта. Бэн срезал ее длинные темно-русые локоны и аккуратно сложил волосы в свою сумку. Палач была готова к новым битвам и, не сказав любовнику ни слова на прощание, выбежала за дверь.
Как только женщина покинула его комнату, Вильгельм вскочил с постели, согнав с лица блаженную улыбку. Он вызвал своего слугу Ромео, приказав подать одежду и приготовить его коня. И то и другое уже было готово и Сенешаль, быстро собравшись, направился в резиденцию Принца.
Через час Вильгельм неспешно въехал в главные ворота королевского дворца. Вампир остановил коня рядом со зданиями для слуг. К нему сразу подбежал мальчишка, подхватил лошадь под уздцы и отвел животное в стойло. Сенешаль быстрым шагом прошел к дверям для прислуги, у которой стояло двое охранников. Ежемесячно Вильгельм подвергал обработке их разум, заставляя беспрепятственно пропускать Каинитов и их слуг.
Пройдя по лабиринтам лестниц, вампир попал в помещения, куда никто сознательно ходить не хотел. У дверей стояло двое слуг Фридриха, Хранителя Элизиума. Смертные поприветствовали Сенешаля, низко поклонившись, и распахнули перед ним двери, в которые могли попасть лишь «посвященные».
В приемной сидел секретарь, гуль Густава, самое ненадежное звено в его слугах. Принц менял помощников как перчатки, вечно недовольный их работой. Быстро выхватив из рук смертного письма и записки, Вильгельм, игнорируя слова секретаря, быстро двинулся дальше, на ходу раскрывая и читая сообщения. По большей части это были просьбы. «Разрешите...», «Позвольте...», «Хочу...» Главное, никаких новых проблем и конфликтов, которых и без того хватало. Вечно недовольный жестокий Принц Берлина постоянно наживал себе новых врагов, ссорясь со всеми кланами. И эти конфликты приходилось решать именно Вильгельму, так как Густав считал себя выше других и не опускался до переговоров.
