— Хочу поговорить про Тремера, — начал Анжело, — а точнее, про его новое пополнение в общественном стаде. Если кто ещё не знает – это гуль Карла Шректа, Юстициара. Молоденькая девушка, звать её Дита. Её привёз в город новый Бруджа Джетт. Пётр потребовал, чтоб гули следили за своими хозяевами, пока те питаются с девушки, потому как считает её особо ценной. Ларс, знаешь что-то об этом?
— О чём? — Ларс широко улыбнулся, делая вид, что не слушал. — А, о «бездонном сосуде»? Яснотка ей очень заинтересовалась. Говорят, девушка – маг. Не сказочная колдунья, а настоящий маг, поэтому запасы её крови неограниченны. Любой вампир может насытиться, она могла бы накормить весь город. Но Пётр жаден. — Ларс выразительно закивал. — Ещё знаю, что в прошлом она была принцессой Испании. Мария-Амалия Бурбон – девица королевских кровей и настоящая красотка. По приданиям, погибла от чахотки. Но, как вы можете убедиться, она вполне себе жива. — Ларс рассмеялся над своей шуткой. Его никто не поддержал. — Ещё говорят, она контролирует кровь в своём теле.
— Я это даже видел. — Подтвердил Анжело. — На приёме у Принца она всех удивила.
— А ещё она лечит свои раны быстрее, чем вампиры, и не болеет. — Добавил Ларс.
— Ты этого не говорил? — Удивлено посмотрел на друга Анжело.
— Узнал сегодня ночью. Да и ты сам заметил, так ведь? — Ларс подмигнул ему, намекая, что знает, как Анжело поколотил девушку.
Гуль дёрнул губой, отворачиваясь. Вполне вероятно, что Ларс знает и продолжение истории, а так же то, почему у Анжело не было сейчас сил подняться со стула. Ему не хотелось, чтобы это стало достоянием общественности. Ларс обычно и не болтал, но свою информацию он мог получить только от хозяев, а, значит, вампиры уже в курсе, что Пётр напал на гуля Вильгельма. И, если Вильгельм не предпримет что-то в ответ, по вине Анжело репутация его господина будет подмочена.
— Ясно, — мрачно подытожит Анжело, — с девушкой есть некоторые проблемы...
— Она отказалась с тобой спать? — Перервал его со смехом Ларс.
— Уймись, или голову оторву. — Рыкнул на него Ромео, и Анжело благодарно кивнул. Ларса иногда заносило.
— Проблема касается наших хозяев. Девушка наотрез отказывается вести себя подобающим образом, не подчиняется и старательно прикрывается именем Юстициара, хотя самого Карла в городе нет. Вильгельм велел девушку не донимать и не калечить, но поучить её бы не мешало.
— Поучить и не калечить? — Снова рассмеялся Ларс. Но тут же умолк, ловя сердитый взгляд друга.
— Любыми средствами. Пусть вежливости научится, — сказал Анжело и добавил, — она мгновенно лечится. Если слуги Петра не узнают, а хозяева не увидят, то все средства хороши. Пусть научится вести себя, как полагает скоту!
— Но она же гуль? — Переспросил Кристьян.
— Дита – скот. Живёт со стадом Петра. Карл далеко, и она будет подчиняться нашим правилам. Всем всё ясно? — Подытожил Анжело.
Мужчины закивали, поднимаясь. Со старшим гулем остался только Ларс, и, когда все ушли, помог ему подняться и проводил до лошади. Спокойно, не комментируя и лишнего не спрашивая, помог забраться на кобылу и неспешно повёл животных в сторону Шарлоттенбурга.
— Что с Петром будем делать? — Спросил Ларс.
Он всё знал. Но Анжело с Петром связываться боялся.
— Не с ним, а с его гулями. — Ответил мужчина, зло сжимая губы.
— Марианна опасна. Как гулю ей лет пятьдесят, но Пётр готовит её как свою Дочь. С нами двумя она, конечно, не справится, но её знание гипноза сильно, и мы можем сами нарваться.
— Есть ещё Роман. Или кого-либо особо ценного из его коллекции смертных.
— Диту? Она сейчас самая ценная. — Бойко предложил, Ларс.
— Нет, эту лучше не трогать. Хотя, я бы с радостью повесил её за кишки, но если Юстициар явится разбираться, проблемы будут не у нас, а у Вильгельма. Поэтому с ней надо осторожнее. — Анжело пощёлкал языком, строя планы, как можно унизить непокорную девчонку. — Займёмся Романом. Пару дней я буду... Занят. — Ему не нравилось признавать свою слабость. — Жду тебя в понедельник, за несколько часов до пробуждения хозяев.
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 15 мая 1808 год. День). Суббота. (Амалия)
Дита боялась шевелиться. Когда затихли шаги Петра, в широком подземном зале воцарилась полная тишина. И непроницаемая темнота. Она поглощала девушку, прилипала к коже, вползала в тело через рот. Дита боялась дышать. Она не могла отойти от стены, к которой прижималась, стоя на цыпочках, потому что ей казалось, что за теми несколькими дюймами земли, на которую опирались её ноги, больше ничего не существует. Пустота, мгла. Чёрное ничто. И в этом ничто что-то было. Зловещее, тёмное, как сам дьявол. Он тянул к ней свои чёрные лапы, и девушка чувствовала, как каждое прикосновение вызывает боль в её теле. Существо поглощало её кровь. Выпивало её душу.
Дита кричала, пока не потеряла голос. Она пыталась выбраться, стуча в дверь, которая слилась со стеной и исчезла. Она царапала камни, пытаясь сдвинуть их с места. Ногти сбились до крови, руки болели и ныли, но ничего не менялось.
