— Не шуми.
Удерживая её за руку, он повёл девушку к выходу.
— Катерина и Вильгельм – любовники? — Спросила она достаточно громко.
Бэн резко остановился, и она почти врезалась в него.
— Такие вещи вслух не говорят! — Грозно шепнул он ей и снова потащил.
Дита фыркнула, но стала говорить немного тише.
— А инструмент у Джетта в штанах побольше, чем у Вильгельма.
Бэн дёрнул её ещё сильнее, так, что девушка подавилась своими словами, и ускорил шаг настолько, что ей пришлось бежать. Её болтливость была неуместна, безумно вульгарна, но Бэну хотелось смеяться над её глупыми, наивными словами. Но во дворце Шарлоттенбурга такое позволить себе было нельзя.
По дороге назад Бэн говорил с ней намного более охотно. Она поднимала ему настроение. И от девушки веяло простотой, которой не было ни в одном живом человеке, с которым он общался. А тем более такого не было в мертвецах и их слугах, что окружали его ежечасно.
— Ты ухаживаешь за своей госпожой? — Спросила девушка, когда они уже почти добрались до капеллы.
— Да. — Бэн кашлянул. Ему не хотелось говорить о своей тайной страсти.
— Твои руки пахнут так же, как и её тело, — сказала Дита, наклоняясь к его кистям, и Бэн невольно отдёрнул их, не позволяя ей приблизиться.
— Держись подальше от личных дел вампиров!
— Катерина особенная, — сказала Дита, и Бэн был уже готов это подтвердить, но Дита добавила, — она совершенно бесчеловечна.
— Не тебе судить. — Бэн был с ней согласен, но никогда не решался говорить этого вслух.
— И очень красива. Словно ангел. Ангел смерти. Не хотела бы я оказаться у неё на пути.
— Ты видела её всего несколько раз.
— Я пробовала её кровь.
— И что?
Девушка не ответила.
— Я пью её кровь столетиями. — Заметил Бэн.
— Вкусненькая, — рассмеялась Дита. — Лучше, чем пряники.
Когда они остановились рядом с таверной, Бэн быстро стёр улыбку со своего лица, чтобы её не заметили мужчины, что явно дожидались Диту, и чтобы сама девушка не заметила этого.
Гули во главе с Анжело, обнаружив, что сделала Дита с их сёдлами, столпились у входа в таверну и дожидались её. Бэн ссадил её с лошади, и Дита неуверенно осмотрелась, обдумывая, где бы спрятаться. Бэн спустился за ней и, подталкивая, подвёл к таверне.
— Я предупреждал, — сказал он ей, обходя и бросая перед рассерженными гулями.
Слуга Палача вошёл в капеллу, направляясь к Марианне отчитаться, что девушка из стада была возращена. И дальнейшая судьба Диты его не касалась. Он не только не собирался поддерживать её, он сам сдал девушку Анжело.
— Как прогулочка? — Спросил Ромео, обходя её и закрывая ей пути к отступлению.
— Прекрасно, подкормила вашего хозяина.
— Молодец, а теперь иди и чини сёдла. — Кристьян протянул ей иглу и моток нити. Дита убрала руки за спину, не принимая дары.
— Ваши сёдла – вы и чините! — Дита опустила голову и сжала губы, готовясь к любым нападениям.
— Что за столпотворение? — Раздался детский голос за спиной у Ромео.
Всех гулей как рукой смело. В мгновение ока все покинули проход в таверну, и Дита, вздохнув, оглянулась. Рядом с ней стояла маленькая девочка, от силы лет десяти. На ней было лёгкое, не по погоде, светлое простое хлопковое платье. Девочка улыбнулась и жестом предложила Дите пройти.
— Я к тебе, — сказала девочка.
Дита кивнула, радуясь, что избавилась от гулей, и что новая вампирша – милый маленький ребёнок.
Девочка близко к ней не подходила, держалась немного в стороне, но Дита и не настаивала. В таверне Бэн что-то оговаривал с Марианной, и при виде девочки оба низко опустили головы. Девочка им тоже кивнула и, словно зная дорогу, повела Диту в комнаты для гостей. Выбрала подземную, самую простую, без пафосных украшений и яркого света. В комнате стояла лишь небольшая софа и низкий столик с парой книг. Дита сразу схватила книги, не обращая вниманию на вампиршу. Она так соскучилась по чтению, что согласна была почитать даже корабельный журнал и бухгалтерские сводки.
— Меня зовут Яснотка. А это – моя дочь Эрилес, — сказала вампирша, закрывая дверь.
Дита обернулась взглянуть на вторую вампиршу, что прошла незаметно, и, увидев их, закричала.
Обе вампирши были из клана Носферату. Трудно сказать, были ли они девочками – пол и возраст у Носферату не определить. Вампирши были невысокие, как дети, сморщеные и уродливые. У Яснотки кожа выгнивала кусками, отваливаясь и обнажая кости. В местах, где кожа ещё была цела, она вспухала подгнившими бугорками и гнойниками. Глаза были большим чёрным пятном, а волосы напоминали гнилую солому по виду, цвету и запаху. Её дочь, Эрилес, была почти лысой, слабые чахлые волосины с трудом прикрывали её покрытую шипами и наростами голову. Глаза её смотрели в разные стороны, и было непонятно, куда она глядит, а шея была распухшей, как будто её покусали пчёлы, отчего казалось, что шеи и вовсе нет – одно сплошное тело, покрытое шишками и иголками.
