Когда вся его свора собралась, за столом Анжело стало шумно. Всем потребовалось подать еду, а Анжело приказал принести вина. Дита снова забегалась, выслушивая колкие шуточки про её медлительность и нерасторопность. Когда же она принесла вино, Анжело вновь потребовал его открыть.
— И разлей по кружкам, — добавил Ромео.
Дита отошла на пару шагов, она помнила вчерашний урок.
— Не буду. — Буркнула она.
Все рассмеялись, а Бэн тихо и привычно отстраненно ей указал:
— Будь вежливой.
— Тебе надо – ты и разливай, — кинула она ему и сбежала. Подходить к этому столу она больше не собиралась.
До выезда к Катерине ещё было некоторое время. Выйдя во двор, она подрезала всем лошадям гулей крепежи от седла. Хотела в копыта лошади Анжело снова вбить гвозди, но пожалела скотину.
Потом она вернулась на кухню. Был бы Роман – отправил бы её мыться для клиента, но Романа больше не было, а Марианна, забегавшись, про такие вещи забыла. Побродив по капелле, Дита вернулась к винным складам и, устало опустившись на скамейку, стала дожидаться отведённого часа. Бэн сам за ней зашёл. Осмотрел критично, махнув ей рукой, позвал идти следом.
Дита вышла за юношей. Встала от лошадей чуть поодаль, ожидая, что тот свалится, но Бэн сперва проверил натяжку и, обнаружив, что крепление разрезано, мрачно посмотрел на девушку. Дита сразу голову задрала к небу, делая вид, что рассматривает звёзды и отношения к этому не имеет. Бэн ничего ей не сказал, спокойно достал из сумки шило и нить и за несколько секунд залатал кожаное крепление. Проверил крепость своего шитья и запрыгнул в стремена.
— Поехали, — подозвал он девушку, протягивая ей руку.
Дита немного помялась, ожидая, что тот накажет её за проступок, но всё же подошла. Бэн подхватил её, усаживая, и, дёрнув поводья, поехал в направлении к Шарлоттенбургу, ни слова не сказав о происшествии. Всю дорогу гуль Палача молчал, а Дита со скуки напевала по-испански.
— Ты нитки всегда с собой носишь? — Спросила она, устав от его мрачной молчаливости.
— Да.
— А зачем?
— От таких, как ты, помогает.
Дита хихикнула.
— Не думаю, что другим будет так же смешно. Анжело тебя серьёзно накажет!
— Ха, что мне Анжело! — Дита вздёрнула нос, делая вид, что не боится.
— Если он узнает – тебе точно попадёт.
— Да он итак знает, кто ещё это сделает, кроме меня? Вчера я ему в подковы гвозди вогнала! — Дита не хвасталась, она лишь хотела дать понять этому мрачному типу, что с ней лучше не связываться.
— Так это ты была? Анжело чуть не убился!
— Жаль, что чуть!
— Ты жестокая!
— Это я-то? Ты бы знал… — она хотела рассказать ему, что Анжело сделал с Романом, но почему-то подумала, что Бэн своего начальника всё равно поддержит.
— Знал что?
— Да ничего. И почему его все слушают?
— Он назначен Сенешалем. Следить и контролировать гулей Берлина. — Спокойно пояснил Бэн.
— Да? — Она вытащила из-за пазухи какую-то бумажку. — А тут написано «назначить Глеба заниматься порученным мне приезжим…, перенаправить приказ о выставочном комплексе Андреасу…»
— Ты где это взяла? — Бэн стал притормаживать лошадь, пытаясь увидеть, что читает девушка.
— У Анжело вчера из бумаг вытащила!
— Лучше отдай. Я передам ему, скажу, что нашёл. Или он тебя убьёт! — Бэн почему-то не на шутку встревожился.
— Тебе отдать? Вот ещё! Тут столько компромата! — Дита засмеялась.
Бэн резко дёрнул поводья, останавливаясь и выхватывая у неё бумагу.
— Это не шутки, девочка. Если кто-то из смертных увидит эти записи, у всей нашей системы будут серьёзные неприятности.
— Ладно, забирай. — Равнодушно сказала она. — Я б всё равно потом сожгла. Нужны мне его секреты.
Бэн скрутил лист и спрятал его к себе в сумку. Тронул поводья, заставляя лошадь ускорить шаг. Снова ехали молча, но теперь первым заговорил Бэн.
— А что ещё учудила? — Спросил он с какой-то страной улыбочкой.
— Да так, по мелочам: помоями его седло измазала и на него плеснуть пыталась, но его дружок помешал.
— Сурово.
— Было за что!
— Не пойму, как ты ещё жива при таком раскладе.
— Я, между прочим, гуль Карла Шректа! Меня вообще никто трогать не смеет! Что хочу – то и ворочу.
— Боюсь, терпение Анжело не безгранично, и ты даже своим хозяином прикрыться потом не сможешь.
— А ты что, думаешь, какой-то гуль против Юстициара выступать будет?
— Анжело не какой-то гуль. Он вполне серьёзная персона.
— Ха, я посерьёзнее. — Дита задирала носик.
— Ну, ну.
— Ещё сыпанула ему в еду перцу. Но он особо не распробовал. Завтра посыплю и размешаю. И вина не поднесу.
— За что ты его так ненавидишь?
— А ты?
Бэн удивлено взглянул на девушку.
— Ха-ха, — засмеялась она, щипая его за редкую бороду, от чего Бэн отдёрнулся от неё, — у самого ответов нет, а у меня спрашиваешь.
— Ты слишком много болтаешь. — Произнёс он раздражённо.
— А ты не слушай, — снова рассмеялась девушка, и, более не обращая на него внимания, стала что-то напевать.
Голос у неё был приятный, мелодичный, и Бэн против её пения не возражал. Тем более, хитрая девчонка слишком многое замечала. С ней лучше быть поосторожнее со словами.
