— Ага, ясно, — Ангелина продолжала жевать, не особо вникая, — и как жизнь у Тремеров?
— Кормят плохо, а так – чудесно. Не могу сказать, что я разделяю восторг всех тех обработанных гипнозом девиц, для которых эта жизнь – неземное счастье. Но всё же я довольна. Много свободного времени, могу читать книги в лавке неподалёку. Я там даже на работу устроилась. А книг у него более тысячи. Гигантская коллекция! — Произнесла она, с восхищением закатывая глаза и вспоминая о книжной лавке. Сегодня можно будет туда отправиться и дочитать новую книжечку французского романиста.
— Ты читать умеешь? — С недоверием спросила Ангелина.
— А что в этом удивительного? Мне казалось, сейчас все читают!
— Ну... Да, — протянула Ангелина. У неё с чтением были большие проблемы. Бэн хоть и обещал, но так и не взялся за её обучение как следует. И за тридцать лет служения она не смогла найти ни времени, ни сил на книги.
— Ты не умеешь читать? — Удивлено догадалась девушка.
— Читать умею. Писать не очень, — призналась Ангелина.
— Хочешь, научу? — Предложила Дита.
— Меня Бэн учит. И давно.
— Ну, второй учитель тебе не помешает. Я своих младших братьев в семь лет научила писать по-испански и по-французски.
— Ну, можно, наверное, — с недоверием произнесла Ангелина, — я уже почти все письменные буквы изучила, только путаюсь немного, и кривые они очень. Бэн сердится, а писать надо много и разными… — Ангелина запнулась. — В общем, много.
— Технике научу ещё быстрее. Там главное правильно кисть держать и движения рукой соблюдать. Тут недалеко стена, а за ней есть поля. Пойдём туда, буду учить!
— Туда-то зачем? — Удивилась Ангелина.
— Узнаешь, — хитро прищурилась Дита.
Женщины поели. Ангелина оставила корзину в комнате Бэна, снова заперев и тщательно проверив замок. Отклеила, наконец, свои усы, отчего стала намного больше походить на женщину, а, когда спрятала обрезанные волосы под тяжёлой шалью, стала даже симпатичной, и пошла за Дитой на поля. Ангелина была явно подавлена, не понимая, что девушка от неё ждёт, да и Бэн для тренировки уже дал ей задание.
Дита на поле отыскала небольшую палку, вытоптала круг и, взяв за конец палки, ловко нарисовала тоненьким концом крохотную букву размером с ноготь.
— Главное – движение кисти. Я покажу тебе, как правильно держать перо и вести его телом. Тогда всё сразу станет легче.
Ангелина вздохнула и взяла палку. Ей не слишком-то верилось.
(Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы. 2 июня 1808 год) Среда. (Бэн)
Бэн проснулся от какой-то странной мучительной тишины. Ангелина обычно стабильно будила его, а сейчас её не было. И, осознав это, он резко вскочил, осматриваясь, и стал одеваться, быстро обдумывая, что могло произойти. Но, как только он натянул сапоги, дверь в комнату открылась, и внутрь вбежала запыхавшаяся женщина.
— Ой, ты уже встал. Прости, что не разбудила!
— Где ты была? — Довольно строго произнёс гуль.
— Подожди, сейчас всё покажу, — Ангелина как-то странно сияла и довольно улыбалась.
Она села за стол и, положив перед собой упражнения от Бэна, сначала медленно, а потом всё уверенней и быстрее рисовать букву «б», что задал он ей на сегодня. Через минуту она закончила то, на что, как он предполагал, у неё уйдёт несколько часов.
— Здорово, — только и смог сказать он. А Ангелина продолжала торжественно улыбаться.
— Нравится?
— Да, очень неплохо. Хорошо потренировалась.
— Это Дита. Она занималась со мной всё утро. Правда, только две буквы я освоила, но зато получается! — Ангелина снова схватила перо и стала рисовать «а» и «б» – буквы, которые обучила писать её Дита.
— Я рад, что хоть чем-то она полезна, — буркнул Бэн.
— Новая девочка в стаде Петра? — Уточнила Ангелина, — не успела её особо расспросить. Она сказала, что она гуль.
— Да, будет гулем Карла Шректа.
— Так это она «бездонный сосуд»? — С ужасом сказала женщина.
— Да, её так Тремеры назвали, — не понимая, откуда такое беспокойство, сказал Бэн.
— Ей Анжело войну объявил. Во всеуслышание на общем собрании! — Ангелина явно была в шоке, — она такая милая и приветливая. Не понимаю, почему?
— Она не милая, поверь. Эта девушка жестока и является реальной проблемой для вампиров. — Бэн покачал головой.
Да, жестокой Дита была лишь с теми, кто относился к ней плохо. Бэну было с ней проще. Всё было просто, когда Дита смеялась рядом с ним.
— Откуда ты вообще узнала про войну?
— Глен сказал, — немного смутившись, ответила Ангелина.
— И что братья? Поддерживают Анжело?
— Конечно, против него никто не рискует идти. Бедная девочка, — вдруг добавила она.
— Не жалей её, она сама во всём виновата. Я-то знаю.
— И что? Мы тоже поддержим войну Анжело? Я не собираюсь с ней ссориться! — Ангелина вдруг резко приняла оборонительную позицию
— Ты будешь действовать так, как я скажу, — злобно осадил её юноша.
— И что скажешь ты? Если ты собрался с Дитой воевать, зачем в дом к нам привёл? — Ангелина обиделась. Она приклеила свои усы и уставилась на разбросанные по столу листы.
