Дмитрий слышал про «бездонный сосуд». Конечно. Эрилес прожужжала ему уши об этой замечательной находке Тремеров. Но он никогда не думал, что ценный скот так свободно бродит по капелле, что легко может заменить собой девушку, которую приготовили для смерти. А если бы она не справилась с его ядом? Пётр бы убил его!
— Глупая девчонка! — Вампир был напуган.
Если Пётр узнает, что Дмитрий питался с драгоценного «сосуда», его даже не спросят, выжила она или нет, его просто отправят к Карлу, а Юстициар уже сам решит, как обходиться с теми, кто обижает его собственность.
— Ты могла погибнуть! Мой яд убивает любого! Это чудо, что ты выжила!
— Да я вообще чудо, — она снова рассмеялась. Уже полностью оправившись, она поднялась, и на ней не осталось ни единого следа от его укуса. Только платье было залито смердящей чёрной жижей. — А ты бы предпочёл убить неповинную девушку лишь за то, что она не дала себя изнасиловать какому-то полоумному тореадорскому старцу?
— Твоя грубость тебя погубит!
— Меня не погубил даже твой укус, Варан!
Этим именем его называли за глаза. Никто не рисковал говорить ему это в лицо. Злоба обожгла его, он обнажил зубы и двинулся на неё, желая лишь запугать. Пусть она ценный экземпляр, но она всего лишь скот, общественная еда, и никто из смертных не посмеет оскорблять его.
Вампир использовал дисциплину запугивания, побоявшись, что снова провалиться с гипнозом. Но девушка даже не дрогнула, смотря на его усеянную акульими зубами пасть. Стряхнув с себя остатки гниющей крови, она вышла за дверь. Дмитрий чувствовал себя глупо. Оскорблённым, униженным. Смертная просто посмеялась над ним. Догнать и свернуть шею? Если б её не охранял сам Карл, он бы тут же это сделал.
Он вышел за ней в подземные коридоры Тремерской капеллы. Множество комнат: для посетителей, для Тремеров, для стада. Они жили тут, радуясь своему положению.
За одной из дверей послышались голоса. Женские. Сдавленный шёпот, сопровождающийся тихими всхлипами.
Дмитрий скрыл себя, исчезая, делая себя невидимым и направляясь к звучащим голосам. Звуки доносились из комнаты для стада, где девушки, да, в основном женские особи, жили. В одной из комнат сидела Амалия и обнимала другую светловолосую полненькую девушку. Она плакала, стирая своим носовым платком остатки разводов от крови с плеча Амалии.
— Ты не должна была идти вместо меня, Пётр всё равно отправит меня на смерть. Я так переживала, — повторяла Марис.
Дита молчала, поглаживая девушку по голове, она пыталась её успокоить.
Да, «бездонный сосуд» ненавидела вампиров. Дмитрий чётко ощутил это в каждом её слове. Но их было за что ненавидеть. Смотря на то, как она утешает подругу, за которую только что была готова отдать свою жизнь, он почувствовал себя существом, достойным ненависти.
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 3 июня 1808 год) Четверг. (Дмитрий)
Пётр был не слишком рад, услышав, что Дита заменила Дмитрию жертву. Но исходом происшедшего заинтересовался. Он расспрашивал снова и снова, доводя Дмитрия до бешенства, заставляя повторять о том, как смертная очищала своё тело, как будто Дмитрий в этом что-то понимал. В тот момент он был слишком поглощён своим ощущением сытости. При мысли о своём переполненном кровью теле ему сразу стало спокойней.
— Говоришь, у неё есть магические способности, что восстанавливают кровь? — Дмитрий прервал расспросы Петра.
— Да, и она управляет своими кровяными потоками. Она утверждает, что ощущает каждую частицу своего тела. Так она, наверное, и остановила твой яд. Удерживала в себе, а потом избавилась. Любопытно...
Дмитрий прервал его, не позволив углубляться в размышления вновь.
— Сколько попросишь за питание с неё? — Ожидая ответа, Варан нервно сжал кулаки. Получить такую возможность... пить с живого тела... он боялся шевельнуться.
— Ну, учитывая твои специфические зубы, это будет дороже, чем остальным.
— Сколько!
— Семьдесят талеров за приём!
Это была огромная сумма. Средний заработок подсобной прислуги за два года. Но Дмитрий располагал такими деньгами. И одна только перспектива спокойного питания, после которого его не будет мучить совесть, стоила в сотни раз больше.
— Согласен!
Пётр довольно усмехнулся.
— Если хочешь, чтобы к тебе доставляли – будет дороже. И после питания обязательно подкармливай её своей кровью. Я посмотрю, что у неё с расписанием, многие желают питаться с «бездонного сосуда».
— Могу добираться сам. Когда будет свободна – сообщай, я подъеду.
— Всенепременно! — Пётр поклонился, и Дмитрий ответил ему тем же.
Он быстро покинул капеллу Тремеров, стремясь избавиться от дальнейших расспросов.
Добравшись до дома и обдумав всё тщательней, Носферату засомневался в целесообразности платить столько денег за обычный скот. Впрочем, ему это никто не навязывал. Дмитрий в любой момент мог бы отказаться. Он был в этом уверен.
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 3 июня 1808 год) Четверг. (Амалия)
