— Интересно, как часто ты представлял себя на месте Палача? — с презрительной усмешкой тихо спросила его Дита.
Анжело ударил её по лицу наотмашь, и как только она упала, добавил несколько раз сапогом по бёдрам.
— Есть что ещё сказать? — спросил он, слыша, как жертва скулит. Дита не отвечала, она была слишком усталой, чтобы бороться. Медленно сев на пол, она спрятала голову в коленях, чувствуя, как начинает плакать. Анжело с трудом сдерживался, чтобы не ударить её вновь, но ограничился плевком и вернулся в зал.
Дита просидела так не менее получаса, пока Коган не выгнал её оттуда с руганью и проклятьями. Девушка неохотно вернулась в зал. Стол Анжело был переполнен, но ей не хотелось работать даже под предлогом потери своей постели. За соседним от гулей Вильгельма столом сидел Бэн с молодым гулем Шерифа. Заметив его, девушка с трудом выдавила из себя приветливую улыбку, юноша ответил ей похожим жестом. Дита тяжело вздохнула, вспоминая приказ Джетта. Хочется ей этого или нет, но юношу нужно охмурить. Заглянув в коридор, Дита проверила, что Коган ушёл и, вбежав в склад с винными бутылями, откупорила одну из них и сделала несколько больших глотков.
Так будет проще. И с Бэном говорить и Анжело терпеть. Вино было отвратно кислым, но ей захотелось напиться до беспамятства и забыть обо всём, что её окружает. Прижавшись к бутылке, она выпила почти половину. Сразу закружилась голова, защемило в животе. С трудом удержав рвотные порывы, Дита захотела прийти в себя, но попытки использовать маги привели лишь к ускоренному опьянению. Она могла бы добиться с магией и большего, но как раз такое состояние ей было сейчас необходимо. Перелив остатки бутылки в небольшой кувшин, она скинула передник и, выскочив в общий зал, направилась к столу Бэна.
Эдвард продолжал сидеть с гулем Палача, о чём-то тихо перешёптываясь. Дита видела (и не раз) как ведут себя проститутки, пытаясь привлечь мужчин, но ей казалось такое поведение глупым. Впрочем, сейчас она была способна на любые абсурдные поступки. Без разрешения девушка села за стол двух гулей и поставила перед ним кувшин. Мгновенно мужчины замолчали и посмотрели на неё.
— Оставь нас, — сказала она Эдварду, улыбаясь и подмигивая.
Гуль Шерифа удивлено посмотрел на Бэна. Тот пожал плечами и кивнул головой. Эдвард поднялся и вышел.
— Я слушаю, — спокойно и холодно сказал Бэн.
— Угостишься вином? — спросила Дита заплетающимся языком, делая свой голос тягучим и сладким, как перезрелый фрукт.
— Я на службе,— сказал он, прищуриваясь и смотря на неё всё более отстраненно и озлобленно.
— Тогда может, угостишь меня? — сказала Дита, кладя свою ладонь на его сжатый кулак.
Юноша резко отдёрнул руку – на его лице появилось привычное безумное выражение.
— Кажется, тебе уже достаточно, — сказал он с холодом, от которого Дита сжалась, чувствуя себя неуютно.
— От чего ты такой неприступный? — постаралась пошутить она, расплываясь в улыбке, которая вышла совсем натянутой и нервной.
— Оставь мой стол, — вдруг резко произнёс юноша, и Дита отдёрнулась от него, понимая, что он очень недоволен. Спрятав руки под столом, она неловко опустила глаза.
— Прости, я действительно пьяна, — промямлила она, готовая снова расплакаться.
— Простить? — Бэн сощурил глаза, словно изучал её.
Дита уронила голову на стол, чувствуя себя полной идиоткой и понимая, что план не только не сработал, но и окончательно убедил её в безнадёжности задания от Джетта. Бэн был стар, холоден и не заинтересован в ней ни капли.
— Пойду работать, — пробормотала она, поднимаясь, стараясь не смотреть на него.
— Подожди, — произнёс он ещё резче, хватая её за рукав и толкая назад на скамью. В мгновение ока он подскочил к соседнему столу и, подхватив чей-то стакан, выплеснул содержимое на пол и наполнил его вином, что принесла Дита с собой.
— Вот, выпей, раз уж так тяжко, — произнёс он с какой-то обречённой грустью.
Дита натянуто улыбнулась и пододвинула кружку к себе. Пить не хотелось, но и отказываться было поздно. И, быстро сделав несколько глотков, она поблагодарила его.
Бэн лишь кивнул и, отведя взгляд, уставился в узенькое окно.
— Допивай быстро и дай мне поговорить наедине с Эдваром, — сказал он, не смотря на неё более. Дита вздохнула, и вновь поблагодарив, быстро опустошила кружку.
— Завтра я могу прийти? — спросила она, уходя. Хотя раньше девушка никогда не интересовалась его согласием, приходя в его дом без спроса и предупреждения, уверенная, что приходит к Ангелине,теперь ей казалось, что Бэн и видеть её не захочет.
— Да, только не так рано, как обычно: ты мешаешь мне высыпаться, — он кивнул, и на его лице показалась улыбка. Бэн улыбался редко, но Дите нравился детский блеск в его глазах, выглядел гуль при этом очень добродушно, даже забывалось, что ему три сотни лет, и улыбается он не от сердца, которого у него, возможно, и нет.
