Да, гуль Палача был единственным, кто относился к ней по-человечески. Но он ко всем относился с терпимым высокомерием. И Диту он терпел так же, как и всех остальных. Она могла бы быть ему благодарной за это терпение и за те немногочисленные проявления доброты, которой была одарена. Но на большее рассчитывать было глупо. Бэн, наверное, и не заметил бы существования Диты, если бы ей не приходилось проводить с ним время, когда он доставлял её господам. Как ей оправдаться перед Джеттом? Дита подобрала свой кувшин и покинула его стол. Вино отчаянно просилось наружу, но, глубоко вздохнув, она заставила кровь принять ещё больше алкоголя.
— Ей, прислужка, почему не обслуживаешь? — вытащил её из грустных мыслей Кристьян.
— Мой рабочий день закончен, — сказала принцесса равнодушно. Её пошатывало, и плевать хотелось на всех гулей.
— Тебе работать ещё часа два. Принеси мне еды и вина, и не задерживайся, — более настойчиво произнёс Кристьян.
— Принеси себе сам, — отмахнулась девушка, отходя от стола гулей.
Кристьян бросил взгляд на Анжело, тот лишь кивнул. Гуль Густава поднялся вместе с Ромео. Двое быстро проскользнули в помещения прислуги и отыскали девушку в служебной комнате, где девицы наполняли кувшины вином и оформляли блюда. Дита, забравшись на один из стульев с ногами, пыталась расслабиться и не уснуть из-за большого количества алкоголя, выпитого за вечер.
Кристьян, не обращая внимания на её состояние, залепил несильную пощёчину, и Дита встрепенулась, чуть не свалившись со стула. Ромео быстро подхватил её и толкнул к стене. Положив руку на подбородок девушки, он прижал её затылком к камням.
— Прошлый урок ничему тебя не научил? — усмехнулся Ромео, смотря на безуспешные попытки жертвы вырваться.
— Что с ней сделаем?
— Придумай быстрее, — Ромео мельком глянул на часы.
— Кажется, она пьяна, — рассмеялся Кристьян, заметив мутный взгляд Диты и сильный запах из её рта.
— Может, побалуемся с ней? — усмехнулся Ромео, кладя вторую ладонь девушке на грудь.
Дита стала отбиваться сильнее и заскулила в отчаянии, понимая, что не сможет с ними справится.
— Анжело на неё глаз положил, злиться будет. Хотя, плевать. Пошли в подвальные комнаты, там её не услышат, — поддержал Кристьян.
— У меня всего полчаса: мне надо ехать в Шарлоттенбург до пробуждения Вильгельма, — вдруг занервничал Ромео.
— Успеем, — рассмеялся Кристьян, перехватывая девушке руки и забрасывая её на плечо.
Но, повернувшись к выходу, он остановился, снова ставя её на пол.
— Чего? — грубо спросил он у фигуры, замершей в проходе.
— Я должен её забрать, — ответил Бэн, выходя на свет.
— До заката ещё два часа, — Кристьян продолжал удерживать Диту, которая выдиралась.
— Её надо вымыть и привести в чувство. Не могу же я доставить её господам в таком виде!
— Слышь, я с ней позабавлюсь и отдам. Много времени не займёт, — Кристьян твёрдым шагом направился к выходу, подхватывая Диту. Но гуль Принца вывернул девушке руку, и она стала кричать, хотя до этого лишь негромко похныкивала и ругалась.
Бэн шагнул вперёд и, положив руку на плечо Кристьяна, с силой сжал пальцы.
— Отпусти её, — произнёс он, смотря Кристьяну в глаза. Ромео быстро выскочил за дверь, спеша покинуть помещение.
— Ладно, ладно, — проговорил Кристьян, откидывая девушку от себя, чувствуя, как пальцы юноши ломают ему кости.
Бэн сразу отпустил мужчину. На лице гуля Палача не отразилось никаких эмоций. Когда Кристьян сбежал, юноша остался стоять, смотря на Диту сверху. Бэн холодно наблюдал, как она потирает передавленные запястья.
— Поднимайся, тебе пора собираться, — наконец сказал юноша. Дита не шевельнулась. — Быстро! — сказал он строже и громче.
Девушка осталась сидеть и начала всхлипывать.
— Дита, у меня нет на это времени, — сказал Бэн ещё более сердито.
Девушка прижала ладони к лицу и расплакалась. Сейчас её совсем не заботили ни Бэн, ни Катерина, ни Вильгельм. Она мечтала оказаться рядом с Джеттом, чтобы он увёз её в море, в далёкий безграничный океан. И пусть морская вода проедает ей десна, отвратительная еда изводит желудок, а безумная скука превращает месяцы в череду обжигающих дней. Ничего из самых страшных невзгод морской жизни не могло сравниться с жизнью в Тремерской капелле. А если чёртовы гули исполнят свои угрозы, она просто покончит с собой. Джетт может ругаться и сердиться на неё, но она не будет соблазнять Бэна, она не хотела его вообще видеть.
Юноша со вздохом опустился рядом и пару раз провёл грубой, окаменевшей ладонью по её волосам. Дита с трудом сдержалась, чтобы не укусить его за эту руку. И всё равно, что он её спас, Бэн такой же, как и они. Или даже ещё хуже. Он не способен на эмоции, не способен на чувства. Лишь на их имитацию.
