До двенадцатой башни было всего пару километров, и они доехали менее, чем за десять минут. Бэн немного отстал и, наклонившись к подружке, прижимался к ней, наслаждаясь её обществом. Когда они добрались, Ангелина уже привязала свою лошадку и ходила вокруг башенки, пытаясь отыскать хоть что-то полезное на земле. Бэн остановился рядом и помог Дите спуститься.
У входа в башню стояло двое французских солдат. Наполеоновская армия всячески старалась контролировать город, и рядом со всеми важными объектами круглосуточно стоял караул. Бэн сразу подумал, что тут бы пригодился вампир с хорошим умением гипноза, чтобы считать память охранников. Сам он ещё не достаточно хорошо овладел этой наукой. При приближении незнакомцев солдаты вытянулись и поправили своё оружие.
— По какому вопросу? — Спросил один из них по-французски.
— Дела, — коротко ответил Бэн и попытался пройти, но французы выставили штыки, угрожающе двигаясь на них.
— Какие ещё дела?
Бэн понял, что их форма тут будет лишней. На нём и Ангелине был костюм немецких внутренних войск, и оккупанты явно не хотели впускать их на свои объекты.
— Пропускай, — влез Глен, который и по-французски не говорил, и теперь решил подпортить и без того сложную ситуацию.
— Простите моих сопровождающих, — между тремя гулями проскользнула Дита, — к сожалению, они не слишком воспитаны, — девушка говорила на чистейшем французском, и вояки замешкались.
— Сюда вход гражданским запрещен.
— Пару дней назад городовой, что живет в этой башне, проводил экскурсию моему брату. Он с тех пор пропал, и я наняла этих великодушных полицейских, чтобы они отыскали моего любимого братца. Вы не могли бы ответить на их вопросы, пока я осмотрюсь внутри? — Дита улыбнулась, и солдаты убрали оружие. На девушке было не самое дорогое платье, что могло выдать её низкое положение, но держалась она, как настоящая принцесса.
— Ладно, — согласился один из них.
— Ангелина, опроси их, — сразу дал указания Бэн и, дернув Диту за рукав, вбежал в прохладное помещение башенки.
Глен лишь удивленно глянул им в след. Его удержала Ангелина, и ему пришлось слушать французскую болтовню.
Бэн в этот раз сразу направился к городовому. По одному на каждую они жили в башнях со своими семьями и делали обход города, создавая видимость контроля. В действительности, город полностью контролировался французскими войсками, и даже королевская гвардия не имела достаточных полномочий.
Городовой с семьей обедал, и пятеро удивленных голов уставились на юношу, когда тот вошел в их личные комнаты.
— Простите, — сразу сказал юноша. — Мне нужно задать вам пару вопросов.
Мужчина поднялся из-за стола и, вытолкнув Бэна за дверь, закрыл её за собой.
— Чего еще? Какие проблемы? — Похоже, у мужчины были какие-то тайны от законников.
— Нет, не стоит беспокоиться, — Бэн быстро сунул ему гульден в руку и успокаивающе похлопал по плечу.
— Ну, спрашивай. Расскажу, что знаю, — он покосился на Диту, которая, скучая, скакала по узкой лесенке, ведущей на второй смотровой этаж.
— Вчера сюда приходил мужчина. Лет двадцати пяти, среднего телосложения, приличный камзол, дорогой парик. Ты его видел? — Бэн пытался как можно точнее описать гуля Вильгельма, но плохо помнил его внешность.
— Вчера? — Городовой потер переносицу, словно вчерашний день был настолько давно, что его сложно вспомнить. — Нет, не видел такого. Я с восьми утра до часу на обходе и после обеда до двух ночи по городу хожу. Сегодня воскресенье – не работаю.
— Ясно. Значит, ты тут большую часть дня не бываешь?
— Ну... — Мужчина закатил глаза, — за нашей работой мало кто смотрит, нередко и с женой остаюсь.
— А вчера? Видел ли кого вчера?
— Нет, вчера жена весь день с детьми работала, я в городе был – тут вообще никого не было. У французиков можешь спросить, может, они кого видели.
— Спасибо. Можешь возвращаться к жене.
Бэн расстроено вздохнул. Всё так же никаких данных, никаких подозрений. Оторвав девушку от безделья, он поднялся с ней на второй этаж. Комнатка выглядела всё так же, только солнечный свет, проникавший из бойниц, образовывал на полу полосатый узор. Юноша обошел её, пытаясь заметить хоть что-то, а потом замер в центре, стараясь сосредоточиться на вчерашнем дне.
Солнечные зайчики.
Он поднял голову, закрывая рукой глаза от яркого света. Солнце светило не только с восточных окон. Словно отражаясь от стен, оно заливало всю площадку, ослепляя, прожигая глаза. Бэн невольно сделал шаг назад, пытаясь отойти от света. Его нога наступила во что-то слизкое, скользкое. Он медленно опустил взгляд. Что-то лежало на полу, растекалось, булькая и чавкая. Как он ни старался, он не мог увидеть, что это.
Гуль Вильгельма. Ёханн Буркгард. Он был тут, стоял. Бэн чувствовал его страх, его безумный ужас. И его смерть. Юноша не мог понять, как умер слуга, не мог разглядеть подробности его смерти. Детали словно скрывались или специально были стерты.
