Принцесса прошла вовнутрь, постояла немного над Дмитрием, пару раз кашлянула, посидела на стуле напротив, а потом взяла лампу и стала осматривать корешки книг. Джетт раньше дарил ей много книжек. Дита любила читать, но больше всего ей нравилось учить иностранные языки. Это как волшебные тайны чужих городов и времён. Если б у принцессы была возможность, она бы не выходила из библиотеки и сутки проводила с книгами, но её время ей не принадлежало. За время путешествия с Джеттом на корабле по всему миру Дита выучила пару десятков языков. Только вот говорить на них было не с кем. С корабля девушку не выпускали.
У Дмитрия было много книг, и все на разных языках. Пара томов девушку заинтересовали. Осторожно поддев корешок пальцем, Дита вытащила длинную книгу в тяжёлой кожаной обложке. Это была книга о приключениях и отваге, и принцесса читала её когда-то очень давно. Ещё при жизни. Человеческой жизни. На итальянском, но этот вариант был на английском. И ещё чудесно оформлен яркими картинками и большими сносками, поясняющими значения старинных слов. Поставив лампу на полку, она стала вчитываться, вспоминая детские впечатления от этого произведения.
— Нравится? — произнёс вампир громко, прямо ей в ухо. Дита вскрикнула от неожиданности, роняя книгу и лампу. Дмитрий легко подхватил первую, лампа же свалилась на пол, расплёскивая масло. Дита резко дёрнула её наверх, не позволяя огню выпрыгнуть наружу.
Дмитрий отступил от разлившейся лужи.
— Простите, — пролепетала девушка, скорее гася огонь. Комната погрузились во мрак, только несколько свечей горело в прихожей. Окна были закрыты плотными занавесками, и Дита не видела ничего. Дмитрий двигался бесшумно, так что ей стало казаться, будто он всюду рядом с ней, и сейчас схватит и вгрызётся в неё, погружая в боль и ужас.
— Иди за мной, — проговорил его голос откуда-то из коридора. Дита, вытянув перед собой руки, подошла к двери. Дмитрий уже зажёг свечу и ждал девушку у входа в комнату с ванной. Её пальцы блестели от пролитого масла, и на платье было большое тёмное пятно.
— Сними его, — приказал вампир. Ей пришлось подчиниться. Дита не могла себе позволить нижнее бельё: ни панталоны, ни чулки, ни, тем более, корсет. Пётр не был жаден, но вампир так сильно отстал от времени, что не был в курсе изменений женского гардероба. Вместо нижнего белья девушки в капелле носили сорочки и рубашки из плотного хлопка, но Дита не любила эту хрустящую и трущую нежную кожу ткань. Под тонким сарафаном принцесса была нага. Носферату внимательно разглядывал её, и девушка поёжилась от его взгляда. Вампир подтолкнул смертную к комнате с ванной, где она омыла себя, после чего Дмитрий доверил ей свет и зажёг ещё несколько свечей, освещая комнату. На полу, где Дита лежала в прошлый раз, не осталось и следа. Даже запаха не было. Это радовало, потому что за последнее время это запах смерти преследовал девушку всюду.
Дмитрий замер над ней, снова чувствуя глушащий зов голода. Вампиру казалось, что в библиотеке ему удалось справиться с пылающим наваждением, но сейчас, когда девушка стояла рядом с ним, голая, горячая, пахнущая кровью, он снова начал терять контроль. Зубы удлинились и почернели из-за скопившегося на них яда, казалось, что они чешутся, и вампира переполняло желание погрузить их в её тело. Можно даже не пить, просто проткнуть и насладиться этим ощущением мягкой человеческой плоти.
Носферату заметил брезгливое выражение лица принцессы, когда появились его зубы. Но это было не важно. Дита всего лишь еда.
— Не будешь плакать в этот раз? — спросил Дмитрий грубо.
— А ты предупреждай. И не дёргай. Сам же знаешь, что больно, — принцесса говорила с вызовом, без страха.
Вампир слегка улыбнулся.
— Тогда предупреждаю...
Он с нетерпением стоял рядом с ней, сам не понимая, чего ожидает. Торжественной команды «начинай»? Или чтобы Дита сама притянула его к свой шее?
Девушка откинула волосы и наклонила голову, открывая для него шею.
«Прекрасно», — проговорил Дмитрий про себя и погрузился в кровавый экстаз. Морить себя голодом неделями – это стоило того. Невероятное чувство насыщения. Кровь смертной текла ярким и неостановимым потоком, даруя ощущения покоя и расслабляя. «Топить Зверя», — говорила про неё Эрилес. Эрилес понятнея не имеет, какого это – успеть насытиться с двух глотков. Если не поспешил – твоя жертва сгнила в твоих руках.
А с Дитой (нет, девушка просила звать её Амалией) Дмитрий мог наслаждаться тёплой, живой кровью...
Пятнадцать секунд. Она сказала, что умрёт, если он не остановиться. Дмитрий бы не позволил ей умереть, Дита – драгоценная еда, которую нужно беречь. Но остановить... прервать это блаженство...
— Хватит, — повторяла она.
Вампир ещё не насытился. Глотая неспешно, растягивая удовольствие, превращая питание в процесс, а не гонку.
— Хватит! — Дита кричала ему в ухо.
