— Проверим границы. Вчера видела несколько свежих могил. Нужно узнать, как люди были убиты, и просмотреть, кто их похоронил. Если наши, то сдадим Шерифу. Если нет, то придётся искать. Также до меня дошли слухи, что Жак совсем обнаглел и питается со смертных на глазах у других. Загляни к нему и поставь на место. А ещё меня раздражает Эрих и его желание навязывать городу свои права. Надави на него!
— Да, госпожа. Я слышал некоторые намёки, что Максимилиан действует против остальной капеллы.
— Это забота Тремеров.
— Хорошо.
— Впрочем, подсуетись: пусть чёртовы маги перегрызут друг другу глотки. Если есть хоть какие-то тёрки, подлей масла и вырви Диту, пока Тремеры собачатся, — Катерина уверено кивнула, и, мысленно указав слуге точку, где ему нужно оказаться, запрыгнула на семифутовый забор и скрылась из виду.
(Груневальд, Herthasee. Villa Walther. 27 августа 1808 год. Ночь). Пятница. (Теорон)
Тео проводил гостя в гостиную, где сестрёнка, легко касаясь инструмента, играла что-то виртуозное, задумчиво прикрыв глаза и успокаиваясь звуками музыки.
— Хотите ли чаю? — вежливо поинтересовался хозяин.
— Благодарю, я ненадолго, — ответил Бэн и сел напротив фортепьяно, следя за Тори.
— Сергий утверждает, что с Альфонцием покончено. Его тайны и разработки забрал себе Пётр, и более никто не вздумает пробовать что-то подобное.
— Надеюсь, — Бэн кивнул. — Густав выражает вам свою благодарность. Тебе, Тори позволено отныне дневать в черте города.
Девушка прекратила играть и с нескрываемым восторгом посмотрела на гуля.
— Кроме того, Принц одобрил позволение Анжело и Петра на новых гулей. Ты можешь создать троих к тому, что уже был сделан.
— Очень любезно. Но с Анжело я уже договорился об оплате за это позволение! — возмутился Тореадор.
— Сожалею, — сухо ответил Бэн. — Чтобы это не стало для вас сюрпризом, скажу, что Анжело забрал почти все ваши лавры себе, утверждая, что это он занимался планированием и подготовкой операции.
Бэн поднялся и направился к выходу, не желая слушать возмущения Тео.
— Как это понимать! Мы жизнью рисковали не для того, чтобы этот ублюдок присвоил себе всю славу!
Бэн лишь пожал плечами.
— Анжело не дождётся моих выплат! Пусть сам себя развлекает на арене! — от гнева Тео с трудом удерживал клыки.
— Я бы на вашем месте с ним не спорил, — равнодушно сказал гуль. — Власть Анжело слишком велика. А вы просто Новообращённые; с вами и считаться никто не будет. Также хочу заметить, что когда Сергий начнёт ходить на общие сборы, ему лучше умолчать о том, кто он и чем занимался. Или другие будут мстить за смерть товарищей.
Гуль ушёл, хлопнув дверью, а Тео продолжал стоять в проходе, рыча от злобы и в бешенстве прокручивая сотни вариантов, как можно посчитаться со слугами Вентру.
(Кёпеник, конюшни Eichhorn. 28 августа 1808 год. Ночь). Суббота. (Дмитрий)
Гуль Палача немного опоздал. Дмитрий уже начал беспокоится, когда лошадка смертного показалась на их дворе. Девочка сидела со слугой и, заметив её, вампир нервно облизал губы.
Носферату ждал Диту две недели, экономя кровь и жизнь. Теперь принцесса приехала, и он насытиться. Оставит Диту до рассвета и будет есть снова и снова. Много крови, очень много. И пусть девчонка будет хныкать и жаловаться – Дмитрий просто будет игнорировать. Вспомнив слёзы смертной, вампир сжал кулаки, слабо зарычал, удивляясь своей озлобленности, и поднялся в библиотеку, стараясь отвлечься.
Ларс снова прогнал Бэна и проводил девушку в дом. Она расстёгивала свои сандалии, а гуль стоял над ней, рассматривая потолок. Ларс был выше девушки почти на фут, шире почти в три раза и намного светлее. Рядом с ним кожа принцессы казалось загорелой, тепло-розовой, шоколадные волосы – чёрными, а глаза – синими.
Когда Дита разулась, Ларс указал ей пальцем на второй этаж, обозначая, где находиться Дмитрий.
— Ты странно пахнешь, — произнёс гуль задумчиво, когда девушка стала подниматься.
— Это мёртвая кровь, — прищурившись, сказал она.
— Нет! — и в глазах Ларса показался дьявольский огонёк. — Это запах мужского семени.
Дита дёрнула головой и стала подниматься быстрее. Да, она задержалась из-за того, что не хотела покидать постель любовника, но Ларса это не касалось.
В той же комнате, куда Дмитрий отводил её в прошлый раз, никого не было. Всё так же стояла ванна и стул с полотенцем. В прошлый раз Дмитрий поспешил, и Дита не смогла прикрыться тканью, отчего её платье пропиталось его запахом ещё сильнее. И, направляясь в Кёпеник, Дита намеренно одевала тот же сарафан, в котором всегда встречалась с вампиром. Марианна сердилась из-за несмываемых чёрных пятен, и несчастное платьице было застирано до дыр.
Девушка некоторое время подождала Дмитрия у ванны, плескаясь в тёплой воде, но ей это быстро наскучило, и она пошла осматривать другие комнаты.
Дмитрий сидел в библиотеке, откинувшись на спинку стула, и, замерев, разглядывал расписной потолок. Дита проследила за его взглядом и посмотрела на фреску, на которой охотник и две охотничьи собаки загоняли зайца. Дверь скрипнула, когда она вошла, но вампир никак не отреагировал.
