— Я думаю, в порядке.
— Ты думаешь? — Катерина сощурилась: — Я велела тебе присмотреть за ней!
— Она сказала, что не нуждается во мне.
— Мне нужна команда. Слаженная работа двоих. Ты же действуешь всегда сам по себе.
— Нет, госпожа, я всё делаю в ваших интересах... — Бэн был растерян и смущён.
— В моих? В моих ли? — Катерина внезапно вспыхнула. — Викторию направлял Эрих. Думаешь, ваша связь лишь совпадение? Бруджа связалась с сокланавцами и что-то задумала против старших Вентру. Ты же развлекался с ней в постели и не получил никаких полезных данных.
Катерина злилась, кидая на него безумные недовольные взгляды.
— А Ангелина была выбрана не случайно. Она моя слуга, так же как и ты. И вы должны работать вместе! — заметила Палач.
— Я так и делаю.
— Ты... ты... — зарычала она. — Я только и слышу от тебя: «Я то, я это!».
— Простите, — Бэн опустил голову.
Катерина хотела продолжить ругать его но, махнув головой, уставилась на небо.
— Где твоя лошадь? Мне надо в Шарлоттенбург. Скоро рассвет, а у меня не осталось крови, чтобы быстро добраться туда самой.
— Я отвезу вас, — Бэн быстро кивнул и повёл Катерину к тому месту, где оставил Силь.
Вампирша села у него за спиной. Бэн чувствовал, что она всё ещё расстроена. Мысленно коря себя, он повторял, что с завтрашнего же дня возьмёт себя в руки и более не допустит ни одного промаха. Вместе с тем он пытался припомнить, сколько курева у него осталось, чтобы, вернувшись домой, выкурить пару трубок опиума и уснуть без мыслей и сожалений.
В Шарлоттенбург они приехали после семи, и Катерина пошатывалась, направляясь к убежищу своего любовника. Бэн шёл рядом, поддерживая её, и хотя Палач несколько раз отмахнулась, он всё равно держал её. Спустившись в тайные ходы замка, он проводил хозяйку до покоев. У входа караулил гуль-охранник, и, быстро открыв перед ними дверь, он пропустил Палача вовнутрь. Бэн вошёл следом.
— Можешь идти, — распорядилась Катерина, почти падая в постель. Вильгельм, который уже дожидался её, стал помогать ей снять одежду.
— Я позабочусь о вас, — сказал Бэн, сев рядом, он заботливо стал снимать с неё тяжёлые военные ботинки.
— Оставь меня. Отправляйся к своей смертной подружке. К Дите! — сказала Палач, отпихивая его ногой.
— Я оставил её. Мы расстались.
— Что?! — Катерина сразу вышла из себя, просыпаясь и отталкивая Вильгельма. — Я приказала тебя держаться с ней рядом! Я приказала добыть «бездонный сосуд» для меня! Ты не в состоянии выполнить элементарные приказы! Ты износился!
Бэн вздрогнул, с ужасом понимая, что нарушил приказ.
— Простите. Я всё исправлю.
— Убирайся! Ты меня утомляешь! — прикрикнула на него Палач и выпихнула из комнаты.
С трудом успокаивала свою злость, Катерина забралась на кровать. Скинув последнюю одежду, она прижалась к Сенешалю.
Вильгельм чувствовал, как расслабляется её тело, как спадает напряжение, вызванное огромным притоком крови. Катерина становилась мягче, легче, человечней. Лёжа неподвижно, она ласкала губами его кожу, сменяя нежные поцелуи приятными укусами.
— Зачем ты с ним так сурова? — спросил Вильгельм, поглаживая её белую спину. Катерина выгнулась, гневно смотря ему в глаза.
— Не твоё дело. И я стараюсь держать его на расстоянии!
— Зачем? Он хорош, полезен, лучше держать его ближе! — Вильгельм продолжал гладить Катерину, желая успокоить.
— Не хочу, чтобы он погиб из-за своей глупой привязанности ко мне.
— Это нормально, когда гули привязываются, — рассмеялся Вильгельм.
— Бэн навязчив, я не могу отделать от ощущения, что он меня нянчит. Он ведёт себя как заботливая мамаша, ещё хорошо, что одеяльце не подтыкает.
— Если он тебе так мешает, отдай его мне!
— Только через мой труп! — сердито проговорила Катерина.
— Что ж, это исполнимо.
— Попробуй. Рискни! — усмехнулась Палач и легла к нему на грудь, засыпая.
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 14 сентября 1808 год. Ночь). Вторник (Амалия)
Дита с облегчением скинула тяжёлое плотное платье, что носила она для клиентов. Марианна одевала её в старинные наряды, чтобы радовать древних существ. Дита не любила корсеты, особенно потому, что одевать их приходилось ей самой. И самой же из них выпутываться.
Забравшись под одеяло, она радостно вздохнула и с улыбкой стала погружаться в сон.
Дверь тихонько скрипнула, и мужчина проскользнул в её комнату. Замерев рядом с Дитой в полной темноте, он беззвучно смотрел, как девушка блаженно улыбается во сне. Сев перед постелью на колени, он осторожно взял её руку и поцеловал пальцы.
Девушка ещё не успела уснуть и, приоткрыв глаза, посмотрела на утреннего гостя.
— Бэн? — удивилась она.
Юноша не ответил. Вжав голову в плечи, он сидел перед ней и беззвучно плакал. Дита заметила его слёзы и, быстро соскочив с постели, обняла его.
— Бэн! Что случилось? — она гладила его по волосам, а он обнял её и зарыдал. — Бэн, успокойся, прошу, успокойся, — пыталась она утешить его. — Я рядом, я с тобой.
— Будь со мной… — осипшим голосом прошептал он.
