(Берлин, Берлинский Городской дворец. 6 ноября 1808 год. Ночь). Воскресенье
Максимилиан был невысокого роста, но рядом с Джеттом он казался просто карликом. Пират свысока посматривал на Тремера и поглаживал свою седеющую бороду. На его плече восседал красно-зеленый попугай, который так же высокомерно смотрел на невысокого вампира. Густав, Принц Берлина, сидел на небольшом пьедестале в дальнем углу зала. И, хотя из центра приемных апартаментов Элизиума древний вампир казался крошечным, никто даже не пытался перечить ему или позволить себе говорить первым. За его спиной стояла Катерина и Эрих. Вампиры неподвижно ожидали появления главного участника встречи.
Наконец двери в зал распахнулись, и вошли еще двое Тремеров – Карл и Петр. Их сопровождали гули – Дита, Марианна, Бэн и двое охранников Юстициара. Гули заняли почетный уголок рядом с Фантагиро и слугой Максимилиана.
— Доброй ночи, — привычно поприветствовал Принца города Карл, — рад видеть вас во здравии, снова.
— Не считаю, что ночь особенно добрая, учитывая, что Франция разорила мой город, и Австрия так и не решилась на союз. Я вообще не понимаю причин для такого приветствия. Ты хотел задеть меня, Карл Шрект? — В голосе Густава слышалась угроза.
— Что вы, — спешно поклонился Юстициар, — и в мыслях не было. — По его лицу скользнула презрительная усмешка, но в поклоне оно было скрыто тенью.
— Итак, в чем причина сегодняшнего сбора? — Спросил Густав.
— Я всего лишь хотел получить позволения остаться в вашем городе на трое суток, — сказал еще более вежливо Карл.
— А зачем весь этот балаган тут? — Принц обвел пальцем гулей и младших вампиров. — Или без их поддержки ты уже и представиться не в состоянии?
Карл дернулся, но сдержался. Густав откровенно хамил, пытаясь вывести вампира из себя.
— Джетта я желал видеть лишь в капелле. Я не ведаю, почему он пришел в Элизиум, — ответил Юстициар, стараясь не выдать своего раздражения.
— Возможно, Джетт пришел сюда, чтобы поведать о том, что магичка, Амалия Бурбон, все еще его гуль. А не твой. — Усмехнувшись, сказал Принц громко.
В Элизиуме наступила гробовая тишина. Карл уставился на Бруджа, пират смотрел на Петра и Максимилиана, Дита нервно теребила платье, бегая взглядом то на одного хозяина, то на другого.
— Меня беспокоит, что Тремеры, мнящие себя колдунами, не способны подчинить себе чужого гуля. — Продолжал Густав.
— Я думаю, вы ошибаетесь, — внезапно вмешался Петр.
— Дита – гуль Джетта! — Подтвердил Максимилиан, и другие Тремеры уставились на собрата с еще большим негодованием.
— Давайте все же вернемся к вопросу о позволении остаться Юстициару в Берлине. — С беспечной улыбкой сказал Джетт. Теперь все взгляды возмущенных вампиров направились на него.
— Карлу позволено остаться в Берлине на трое суток, — сказал Густав, послав Бруджа загадочную улыбку. — На этом сбор окончен, вы свободны.
— Объяснись, Джетт! — Сказал Карл, не обращая внимания на Густава, который, поднявшись со своего кресла, неспешно направился к задним помещениям, но, заметив надвигающуюся разборку, остановился. Его забавлял тот факт, что Карлу было нанесено столь жестокое оскорбление, и ему не терпелось посмотреть на то, как будут разворачиваться события.
Бруджа покосился на девушку, которая в нерешительности сложила ладошки перед грудью и с ужасом смотрела на собравшихся.
— Для меня это тоже неожиданность, — сказал Джетт с совершенно спокойным лицом.
Бэн, который знал правду, рассматривал ауру пирата и вздрогнул, поняв, что Бруджа способен обмануть вампирскую дисциплину. Аура пирата указывала, что он не лжет.
— Петр! — Карл повернулся к старшему Тремеру капеллы. — Ты уверял, что провел ритуал, что девушка свободна от уз.
— Так и было, — спокойно подтвердил Петр.
— Дита, — Карл обратился к смертной, и та вздрогнула, — чей ты гуль?
Карл внимательно посмотрел на нее, и девушка поняла, что он проверяет ее ауру.
— Ваш, — ответила она, опуская взгляд.
Столь искусно врать девчонка не умела. Карл взревел, поворачиваясь к Бруджа и быстро направляясь к нему.
— Думал обмануть Юстициара! — Закричал он на пирата.
— Нет! — Бросилась к нему под ноги смертная. — Это не его вина! — Кричала Дита, хватая вампира за подол камзола.
— Замолчи, девчонка, — шикнул на нее Джетт, и Дита покорно опустила голову.
Карл посмотрел на сидящую перед ним магичку и поднял взгляд на Джетта.
— Я приговариваю тебя к смерти за неповиновение, обман и похищение мой собственности! — Быстро произнес Юстициар и схватился за свой меч.
Но оружие так и не вынул, смотря на Густава, который, сложив руки на груди, любовался концертом. Принц активировал защиту, и применять дисциплины в Элизиуме было невозможно. И Карл даже не мог вынуть свой зачарованный клинок, не используя магию крови.
Зато Дита магию использовать могла. Кинувшись к драгоценному хозяину, она обхватила его руками, и все ахнули, увидев образующуюся между Тремером и Бруджа сеть. Защита, созданная Дитой, была видима простым взглядом и облачала высокого пирата в плотную броню.
