Катерина была преданной дочерью. Четко и верно выполняющая все его указы и видящая в его политике нечто большее, чем простая борьба за власть. Катерина обожала Сира. И только это спасало ее от его гнева.
Вместе с тем, Узы с Сенешалем делали Катерину слабой рядом с Вильгельмом. Она соглашалась с ним, поддерживала и даже раскрывала планы Принца. Но лишь пока он лежал рядом с ней. Стоило Палачу покинуть постель любовника, как она тут же начинала совать ему палки в колеса и доносить на Сенешаля Принцу.
— Я надеюсь, ты не подведешь меня.
— Я никогда не подведу вас! И разве вы сами не хотели обуздать вседозволенность Вильгельма? А если Джетт будет вмешиваться в его политику это всем пойдет на пользу.
— Если Бруджа начнет действовать против меня с твоей помощью, вы умрете оба!
Катерина лишь кивнула и, склонившись в поклоне, покинула территорию Элизиума.
Ее ждала ночная охота. Охрана города и, если повезет, она встретит врага и сможет насладиться его смертью. Катерина, набирая огромную скорость, перемахнула через реку, отделяющую Берлинский дворец от Фридрихсвердера, и, сливаясь с ночью, она исчезла между домов.
Что бы ни говорил Вильгельм, что бы ни думал Густав, Катерина не считала себя подчиненной ни тому, ни другому. Она искала свой путь и свои способы жизни в политической борьбе вампиров. Но Катерина не искала власти, не пыталась столкнуть Сира с пьедестала, или выбить почву из-под ног любовника. Катерина жаждала крови и убийств. Ее устраивала строгая политика Густава, так как при его правлении она могла безнаказанно убивать нарушителей. И ее устраивала близость Вильгельма, так как от него она получала огромное количество вите. Катерина жила по своим законам и правилам. В мире, в котором не существовало никого кроме нее. Потому что Катерина считала себя Богом.
Берлин. Берлинский Городской дворец.
26 декабря 1808 год. Ночь. Понедельник.
Кларк Швердинг аккуратно скрутил письмо в трубочку и уложил в бархатную коробку, что держал гуль Густава. Щелкнув перед его носом пальцами, он вывел слугу из транса. Гуль поклонился и направился в покои принца Берлина. Слуга принес сообщения, что доставляли Принцу со всего света. Среди них было множество государственных тайн и секретов, письма от иностранных Принцев и переписки с важными смертными страны. Но Кларк знал, что большинство этих писем уже побывало в руках Носферату или Катерины. Одни просто читали их, желая насытить свое любопытство, Палач переписывала их, на свой манер, изменяя политику страны и влияя на денежные операции многих графов. Действия Палача поддерживались Густавом, он контролировал ее полностью. Или, по крайней мере, Принц так считал. На кого в действительности работала прекрасная вампирша, Кларк пока выяснить не смог.
Уже второй месяц Кларк старался контролировать переписку с французскими Тореадорами. Их войска громили страну уже триста лет и Густав мечтал избавиться от них все сильнее. Кларк, действуя в интересах сира предложил французам выгодную сделку. Но в его переписку стали вмешиваться Носферату. Жадные крысы пытались обменять Берлин на драгоценности и произведения искусств. Надеясь подкупить Тореадоров странными картинами, собранными Вентру еще в начале тысячелетия. Но Кларк продолжал гнуть свое.
И его метод, хоть и казался Вильгельму, что контролировал Носферату, безумным. Но был невероятно эффективен и выгоден. Для Сенешаля. Кларк предлагал сжечь Берлин дотла.
Выступая как Дитё Густава, Кларк ссорился с Тореадорами, обзывая их и склоняя к насилию. И ему нечего было терять. Как бы эта война не закончилась, Франсуа в любом случае потребует от Густава жертв. А Кларк был одним из молодых, и Принц предпочтет избавиться от него, а не от взрослых детишек. И пожар, что уничтожит город, был спасением Кларка. После того как дом Густава будет сожжен, Принцу придется создавать своей мир с нуля. Он будет ослаблен для других кланов и сект. А у Кларка были связи с другой сектой.
А так же у него был союзник. Давидов обещал Кларку место в Саббате, спасение и даже какую-то власть, если Вентру добьется успеха. И Кларк знал, что ему нужно сделать.
Пока Вильгельм боролся за свою жизнь и сохранение города, Кларк вел переговоры и врагами Камарильи, обещая отдать Густава в их холодные руки.
Берлин. Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла.
29 декабря 1808 год. Ночь. Четверг.
