Мы оделись и вышли. Вдвоем. Она закрыла свою дверь под пристальными взглядами гулей, и отдала ключ одной из официанток. В более ярком свете общей залы я разглядел ее синяки, шрамы пропали, а припухлости и посинения почти рассосались с необычайной, даже для гуля, скоростью. Я чувствовал, как сверлит мою спину Ромео, следя, как мы выходим во двор. Я знал, мне придется не раз серьезно поговорить с ним, чтобы вдолбить в его тупую башку, что я о нем думаю, и как ему следует себя вести.
Добравшись до Шарлоттенбурга, я взволновался. Я не видел Катерину со вчерашней ночи, будет ли она сердиться, так же как и Вильгельм, что она скажет мне, как поведет себя Дита. Я знал, что хозяйка готовит себя к приезду любимой еды, пропуская обычную трапезу, и сегодня она наверно очень голодна, не смотря на кровь Вильгельма. Еженощно Катерина тратила огромное количество крови, будучи всегда готовой к нападению или атаке.
Я привел девушку в комнату, и Катерина, вскочив, подошла к ней, вампирша явно показывала свое нетерпение, но потратила несколько секунд, чтобы погладить и потрепать принцессу за щеку.
— Не оставляй меня больше без еды, — строго сказал госпожа.
— Мальчишки меня обижали, пришлось преподать им урок, — сурово ответила Дита, и Катерина, усмехнувшись, принялась ее пить. Дверь в комнату отварилась, и я дернулся, готовый защищать свою хозяйку. Это был Анжело. Поглядывая на Катерину с жадностью пьющую, и Диту с непередаваемым блаженством на лице, он шепотом сообщил, что Вильгельм желает меня видеть. Не смея нарушить приказ Катерины и Петра, я остался в комнате, наблюдая за ними, пока Катрина не оторвалась от шеи Диты. Зализав ее рану, и слизав с ее спины и груди, оброненные капельки хозяйка снова погладила смертную по щеке и ушла. Я вышел за госпожой следом, желая услышать ее голос, с радостью приняв бы даже ее наказание, по поводу вчерашнего. Но Катерина не сказав ни слова, растворилась в ночи. Мне пришлось идти к Вильгельму. Тот расхаживал по зале, явно нервничая. Когда я вошел, он лишь мельком бросил на меня взгляд и, смотря куда-то в сторону, сообщил:
— Тремеры готовы провести свой ритуал. Я не знаю что именно, но это поможет удержать Диту, ты должен отвести ее в Австрию. Проследить, чтобы все обошлось без эксцессов. Выезжаете сейчас. Карета готова.
— Сэр, позвольте мне возразить. Я должен предупредить свою госпожу, собрать вещи и еду в дорогу, дайте мне еще одну ночь, — очень вежливо и низко склонив голову, сказал я.
— Катерина согласилась, еда собрана, вас будет сопровождать двое телохранителей и двое слуг. Вас ждут незамедлительно, так что никаких остановок в пути. Надеюсь через десять дней, вы будете вновь в Берлине.
Мне больше нечего было возразить, лишь поругав себя, что не попрощался с хозяйкой и не поговорил с ней, я низко поклонился, собираясь выйти. Но Вильгельм подозвал меня к себе, надкусив кисть, он протянул мне ее, жертвуя своей крови. Я встал перед ним на колени и с благодарностью принял дар. Потом поднялся и пошел сообщить новость Дите.
Но Анжело ее уже обрадовал, выволок во двор и засунул в карету. Я, молча сжав зубы, наблюдал ее бесполезные сопротивления и ругань в сторону Анжело. Нас сопровождали гули Каспара: Райнер и Патрик. Оба молодые, не слишком опытные бойцы. Толку от них будет мало. Прислуга сидела на подножках. Мальчишка, вероятно с кухни, и кучер. Оставив пару поручений Анжело касательно Ангелины и Катерины, я запрыгнул в карету.
Дита сразу бросилась мне на шею, она дрожала и явно была напугана. Осмотревшись, я отметил взглядом пару одеял, теплую мужскую одежду и ящик с провизией и оружием. Стукнув по стенке, я дал понять, что кучер может трогаться.
— Куда меня отправляют, — Дита сжимала меня очень сильно, — пожалуйста, не дай им меня убить.
Меня удивил ее страх смерти. Мне казалось, ей четко дали понять ее ценность.
— Никто не собирается тебя убивать, — похлопал я ее по плечу.
— Карл, чертов Тремер, он хочет убить меня и сделать вампиром.
