После второго нападения Ларса, древняя волшебница пробудилась и ежесекундно вторгалась в мысли Диты, напоминая ей ее предназначение. Лилия ждала от своей пасынки великой силы, и эту силу требовалось направить против Тремеров. Всю дорогу до Вены Дита не могла спать, потому что Лилия не отставала, грозно шепча о том, что девушку убьют, превратят в вампира. Раньше Дита желала этого, теперь же боялась. Страх внушенный Аватаром не девал ей покоя.
Лилия, словно воспользовавшись смятением Диты, ворвалась в ее голову, заставляя действовать по желаниям древней колдуньи. Единственное что могло остановить этот бесконечный поток грозных предупреждений Лилии, были любовные ласки. И Дита вцепилась в Бэна, что сопровождал ее, как в спасательный круг. Но, даже закрывшись от предупреждений аватара, Дита не могла спрятаться от своих воспоминаний.
В Вене Диту ждала смерть. А в Берлине – издевательства и мучения гулей. Она не желала ни одного, ни второго и молилась о возможности сбежать. Не важно, куда и как. Дита мечтала о спасении – избавлении от всего, что было связано с Тремерами и гулями.
Когда карета прибыла в Вену, девушка ненадолго успокоилась. В конце концов, не ей решать, что с ней станет. И Лилия словно отступила, спрятавшись от тяжелых многовековых стен капеллы, аватар Диты умолк, позволяя девушке хоть ненадолго самой распоряжаться своими мыслями. Голова сразу наполнилась обидными образами всех гулей, что когда-либо не давали ей прохода, и Дита мечтательно представила, как поступит с ними, когда станет вампиром. А еще она стала мечтать о Джетте, что более не будет обращаться с ней как с игрушкой, а станет ее любовником. Любимым и будет любить. Ведь Джетт будет пить ее кровь, соединяя их навечно Узами любви.
Карл и двое его помощников проводили Диту в небольшую келью, где девушке переодели и обмыли. Дита стояла как статуя, смотря в пустоту и улыбаясь своим фантазиям. Когда девушка была облачена в новое платье, ее сразу повели в подземную лабораторию Венской капеллы. Чем ниже они опускались, чем холоднее ей становилось, а в комнате, где собирались проводить ритуал, девушка увидела сталагмиты, наросшие за столетия и корку инея, что покрывал стены. От холода ее начало трясти.
— Капелла Вены не сравнится со строением Петра. — Произнес Карл, обводя рукой безграничные своды ритуального зала в центре которого располагался небольшой стол, за который Диту и усадили.
— Да, возможно, — равнодушно произнесла девушка.
— Ритуал занимает много времени, и мы сразу приступим. — Строго сказал Тремер, не услышав радостной поддержки от смертной. — Впрочем, сначала тебя испробуют жители Вены. Они давно наслышаны о твоей волшебной крови, теперь же им представился шанс испить из «бездонного сосуда».
Карл усадил девушку в каменное кресло, и Дита покрылась мурашками, стуча зубами, она смотрела на одинокие свечи по краям комнаты и ерзала на сидении, надеясь не приморозиться к нему. За стол напротив сел Карл, и сложив руки на груди, уставился на слугу.
Смертная не заметила, откуда они все пришли, но она моргнула, и рядом с ней появилось пятеро вампиров. Все совершенно разные – женщина, высокий, низкий, толстяк и старик. Но все они с жадностью смотрели на гостью. Их мысли хищными змеями рвались к ее голове, настойчиво пытаясь добраться до ее сокровенных тайн. Дита сжалась, молясь о человеколюбии и пощаде, чтобы старцы не порвали ее на части, не выпили до дна и дали ей крови взамен.
Старшие наперебой стали обсуждать перспективы Карла и его гуля-мага, описывали возможности, которые встречались и у подобных слуг. Обсуждение шло жаркое, но Диту раздражали не их громогласные голоса. Вампиры обсуждали ее как вещь. Бездумный предмет, не имеющей своей воли и своей души. И она даже возразить не могла, так как Карл, восседающий на высоком стуле во главе стола, следил за ней, не отрывая взгляда.
