Густав был готов выбраться из своего убежища и разнести всех французов на мелкие куски. Но его Дети смогли усмирить безумного тирана. Надолго ли? Никто не знал.
Марсель из Парижа вновь выставил новый ультиматум, Наполеон увел из городских охранников почти двадцать тысяч людей себе в армию, и расположил в границах Берлина почти полсотни тысяч войск, которых немцам пришлось содержать и кормить. Голод направил крестьян на партизанские войны против захватчиков, чем они разозлили Тореадоров лишь сильнее.
Виктория Грейс была приговорена к двумстам годам беспробудного сна. Кларк был приговорен к публичной казни, которую требовали Тореадоры. Но французам было мало одной жертвы. И теперь Густаву предстояло решить. Кого из своих Детей он убьет, а кому все же позволит выжить.
====== Глава 8. Плата. Часть 10. Выплата долгов ======
(Alt-Karow, Альменда Каре, «Аббатство Хонихера». 27 января 1812 год). Воскресенье.
Бэн получил приглашение от Эриха в виде маленькой помятой записки. Ему совсем не хотелось ехать в альменду на другом конце Бранденбурга, но Катерина желала, что бы Бэн подчинялся Шерифу, поддерживая Эриха в расследованиях и помогая с трупами.
Слуга Палача только закончил обход южных границ и появившийся перед ним Эдвард обещал хоть небольшое, но развлечение, после пяти часов бесполезных прогулок. Поэтому, несмотря на большое расстояние и неуважительное приглашение Бэн согласился.
Поездка рядом с Эдвардом напоминала поход в детский сад. Юный гуль не переставая, расспрашивал о том, каково это, прожить триста лет. В целом Эдвард был не плохим парнем, и Бэн не редко пересекался с ним, когда занимался делами Шерифа, но временами юные слуги выводили старика из себя.
Когда они приблизились к стенам огромного монастыря в Каре, Бэн был рад избавиться от спутника.
Эрих принял его в папском доме, в аскетично оформленном зале, с тусклым камином, который не прогревал даже эту комнату и несколькими догорающими огарками свечей.
— Присаживайся, — сказал Шериф, усталым голосом указывая на простую деревянную скамью. Сам он занимал высокий стул с резной спинкой, оббитый шкурой овцы.
— Благодарю, — вежливо поклонился Бэн. — По какому вопросу вы пригласили меня? — Сразу перешел он к делу.
— Как твое самочувствие, — не обращая внимания на вопрос, продолжал Эрих.
— Спасибо, хорошо. — слуге Палача стало не по себе, когда Эрих подошел к нему и стал проверять пульс и зрачки, толи выказывая заботу, толи пытаясь проверить уровень наркотического опьянения смертного. Носферату не постыдились и пустили слушок, что Бэн перебирает с опиумом и уже несколько месяцев не был в сознании.
Юноша стерпел прикосновения и проверки Шерифа и повторил вопрос:
— Зачем вы пригласили меня?
— Я хочу поговорить о Виктории Грейс. — сказал Эрих, возвращаясь на свое место.
Бэн тяжело вздохнул.
— Что именно вы хотите узнать? — говорить о бывшей любовнице не было ни малейшего желания. — Ее обвинили в бунте против власти Вентру, Густав приговорил ее к двумстам годам сна. Ее забрал Робин и дальнейшая ее судьба мне не известна и не интересна.
Эрих промолчал, кивая и раздумывая над словами смертного, он пытался в ауре Бэна разглядеть его истинное отношение, но старый слуга Палача умел скрывать свои эмоции.
— Это я приказал ей испить твоей крови. — наконец произнес Шериф.
Юноша не среагировал. Он узнал об этом уже давно, и Катерина даже наказала Эриха за такой поступок.
— У меня были определенные планы, и мне не хотелось, чтобы ты в них вмешивался, поэтому я соврал Тори, что на площади ты будешь в большой опасности и приказал укусить тебя. Она была связана со мной вторыми Узами и не могла отказать мне!
— И зачем ты мне сейчас это рассказываешь? — Бэн лишь злился и Эрих поморщился, понимая, что воззвать к душе трехсотлетнего слуги ему не удалось.
— Она передала мне письмо для тебя. Перед судом Тори написала записку и передала мне.
Шериф поднялся и взял со стола конверт.
— Прости, но я прочитал. У Виктории не было возможность его запечатать или спрятать. Конверт добавил я сам.
Вампир протянул конверт юноше и тот показательно брезгливо надорвал его, вытаскивая записку. Быстро пробежав глазами по записи, Бэн кивнул и поднялся.
— Это все что вы хотели мне сказать? — спросил он, спеша уйти.
— Тори у меня! — внезапно громко проговорил вампир. — Ее тело сейчас у меня.
Бэн замер. Ему не хотелось показывать свою заинтересованность. Но кое-что во всем этом деле не давало ему покоя, и он понял, что должен увидится с Бруджа еще хотя бы раз.
— Я пытался читать ее память, — словно услышав его мысли, заметил Шериф, — но там нет ничего. Абсолютная пустота. Робин стер ей воспоминания даже о ее смертной жизни.
— Думаешь, это он направил ее в тот день на трибуну? — наконец озвучил свои подозрения Бэн.
— Более чем уверен. Но пока у меня нет доказательств!
— Я раздобуду доказательства! — твердо сказал гуль.
