— Интересно почему, — Ларс мерзко усмехнулся и Тори поморщилась.
Они покинули дом и очень быстро добрались до Берлинского дворца, хотя на улице было невероятно много народу для столь позднего часа, королевская гвардия всеми способами удерживала толпу и отчищала проезд на дорогах. Виктория сразу заметила небольшой помост, на котором две дамы в дорогих платьях нежными голосками рассказывали о жестокости и несправедливости, которую чинили французские войска. Заметив Тори, женщины стали махать ей руками, призывая подняться к ним.
Тори приказала Марку припарковать карету рядом с мостом, и с поддержкой Ларса пробралась до трибун. Там, в первых рядах уже стоял Эдвард и с появлением Тори, приблизился к лестнице у помоста.
Вампирша поднялась, чувствуя слабое головокружение и тошноту. Она пыталась убедить себя, что это лишь волнение, но все расстройства она вызвала сама, так как не желала находиться сейчас в этом месте.
Сменив смертных, Виктория стала говорить подготовленную речь. Она с трудом могла расслышать свой голос. Но слушатели с открытым ртом следили за каждым ее жестом. Тори заставляла их смотреть и слушать дисциплиной. Снова и снова расходуя вите и направляя свою магию, она привлекала все больше и больше людей. Через полчаса люди шумели в такт ее призывам и словам.
Тори видела, как колышется людская масса. Они словно стали ее сердцем и стучали в такт ее желанием. А потом на балкон в королевском дворце вышел курфюрст. Площадь была освещена сотней факелов, и король казалось, был незаметен в темном уголке здания. Охрана стреляла в воздух, призывая к покою и вниманию, глава страны поднимал руку, требуя тишины, но смертные продолжали вопить, смотря лишь на Тори.
Вампирша не поняла, что именно произошло и как. Она была взволнована, и поглощена своей речью и когда началась пальба, она была уверена, что это народ стреляет в черное небо. Но в какой-то момент пальба стала целенаправленной. Люди перестали слушать и испуганно кричали. Вся площадь погрузилась в панический ад, все куда-то бежали, кричали, топтали друг друга.
Тори почувствовала, как несколько пуль ударило ей в тело, и она упала на доски, позволяя своей крови вытекать, чтобы люди не заподозрили в ней сверхсущество. Вампирша чувствовала голод, но страх нарушить традиции, был сильнее страха Зверя. Она лежала, пытаясь понять хоть что-то из происходящего. В какой-то момент ее просто столкнули куда-то под сцену и накрыли плотным мешком. Женщина попыталась подняться, выбрать из этого шума, безумия и съесть чего-то.
Виктория вползла под сцену, убирая растрепанные волосы и распуская корсет, чтобы иметь свободу движений. Кто-то прошмыгнул следом, и тяжелой массой повис над ней, пугая женщину.
— Кто здесь? — Прошептала Тори, пытаясь рассмотреть хоть что-то.
— Свои! — Ответил голос, и в следующую секунду ее тело остолбенело, скованное деревянным колом.
Когда обезумевшая толпа начала без разбору крушить все подряд, когда испуганные солдаты открыли огонь по простолюдинам, Ларс стал звать Тори, чтобы она спустилась со сцены и поскорее убралась от беснующейся людишек с факелами и ружьями. Но в вампиршу угодило несколько пуль, возможно в нее стреляли специально, а может просто случайно задело. Ларс схватил ее за руку и сдернул на землю. Оттащил за дальний угол сцены, стараясь не привлекать лишнего внимания, накрыл ее своим пиджаком. Нужно было как-то выбираться, бежать, но Тори претворялась трупом.
— Я займусь ею! — Перед гулем возник очень бледный темноволосый мужчина.
Ларс хотел что-то возразить, но вампир погрузил его в транс и когда гуль пришел в себя, он был в карете с Эдвардом и Марком, которые тоже не помнили, как туда попали.
(Берлин, Берлинский Городской дворец 15 января 1812 год. Ночь). Суббота (Давидов).
Пока на площади собирались люди, пока Тори разогревала их своими речами, в одной из комнат Берлинского дворца сидело двое мужчин и внимательно следили за происходящим. Кларк смотрел в бинокль за трибуной короля, и когда Вильгельм вышел к народу, подозвал товарища. Давидов подходить к окну не пожелал, он с усмешкой смотрел в стену, словно она могла дать ответы на всего вопросы, и лишь изредка комментировал реплики Кларка, который пересказывал увиденные события.
— Мой человек выстрелит, как только стража откроет огонь по толпе. — Говорил Вентру, — чувствую, это будет скоро. Все злы и готовы перегрызть друг другу глотки.
— Тори умеет воодушевлять людей. — Спокойно произнес Давидов.
— Да уж. Интересно, на что она их толкает? Людишки готовы есть из ее рук, если она укажет им сейчас разнести эти стены и вытащить Густава на поверхность они это и сделают!
— Не поминай его имя, — шепнул Носферату, косясь на собрата.
— О! Она дает команды, жаль не слышу, что она говорит. Виктория ценный экземпляр, не мешало бы ей заняться!
— Робин уже занялся ей и давно. Бруджа имеют свои виды на этот город. И Тори дает команды смертным, которые указал ей Робин. Мои доносчики сообщили, что все происходящее его рук дело.
Кларк удивленно замолчал, пытаясь оценить сказанное, и Носферату раздражено произнес:
