— Тогда поедим и пойдем, прогуляемся по городу. Куплю тебе пару книг, чтобы ты не скучала, пока будешь ждать меня.
— Спасибо, Бэн, — девушки радостно кивнула.
Она не знала, в каком критичном положении находятся гули Палача, и что даже еды у них лишней не было. Но Бэн был готов отдать последнее, лишь бы девушка не оставляла его ни на минуту.
Ангелина при появлении девушки визжала от радости минут десять, пока Бэн не прикрикнул на сестрицу. Женщина была так рада, что цеплялась за Диту посильнее своего брата. Она принесла котелок и три тарелки, разложила дымящуюся перловку, не отрывая взгляда от подруги, бездумно улыбаясь. Девушка скромно ела, стараясь не глотать слишком быстро. Оба гуля Палача словно зачарованные любовались каждым ее движением, предлагая ей хлеба, меда или орехов.
— Будешь теперь приходить к нам каждый день? — Полная надежд, спросила Ангелина.
— Буду очень стараться, но надо хотя бы три дня в неделю работать в капелле.
— Забудь о кухне, Дита, мы о тебе позаботимся! — Продолжала она.
— В зале есть шанс заработать, и получить еды. Не хочется вас обременять все время, — Дита опустила взгляд на пресную перловку на воде.
— Ты нас не обременяешь. Немного сейчас дела подпортились. Но я все исправлю, Дита. Ты не должна об этом беспокоиться, ведь теперь я твой покровитель и ты можешь положиться на меня.
— Спасибо, Бэн. — Девушка ласково ему улыбнулась и Бэн сразу расцвел.
— Кстати, мне надо сходить с тобой в одно место, доедай и собирайся. — Вдруг вспомнил юноша.
Дита кивнула. Она сама хотела зайти к Джетту, но чувствовала себя должной гулю, ведь он избавил ее от душных переживаний о Милане. И хотя гуль не уничтожил полностью все воспоминания об этом ужасном месте, Бэн освободил ее от страха, что не позволял ей даже дышать. Любая боль, любое слово, что напоминало ей о прошлом, возвращало Диту в состояние, в котором она прожила в страшных камерах Алисы. Возможно, через пару лет она сама бы справилась с этим, смогла разделить свою жизнь в Милане и Берлине. Но Бэн помог ей перешагнуть эту границу. И Дита была ему очень благодарна.
Бэн дождался, когда она доела, завернул ее в теплую шаль, снарядил теплыми перчатками и вместе с Ангелиной они направились к северным границам города. Добравшись до пригорода Панкова, они зашли в небольшой каменный недостроенный и брошенный дом, спустились в подвал.
Там завернувшись в грязное покрывало, прикрывшись крышкой от сломанного стола, лежала Катерина. Дита от удивления вскрикнула, когда Бэн осветил ее скомканные грязные волосы лампой.
— Простите, — прошептал слуга, — как я и обещал, она пришла.
Дита удивленно замерла, а Палач, бледнее, чем обычно, поднялась и с голодной улыбкой направилась к ней.
— Катерина? — Дита испуганно сделала шаг назад.
Ее обхватила за плечи Ангелина и тихо шепнула: «Так надо».
Девушка попыталась вырваться и убежать, но Палач схватила ее и, повалив на пол, вцепилась в шею. Дита всхлипнула и успокоилась, сраженная Поцелуем, она расслабилась и позволила вампирше питаться.
— Так давно тебя не ела, — довольно прошептала Катерина, зализывая рану.
— Ты же знаешь, что моя кровь стоит денег. Она принадлежит моему господину, и тебе нельзя было брать без спросу. — Дита надула губки, но особого возражения не высказывала.
— Я так по тебе скучала, девочка. Бэн порадовал меня, сказав, что ты вернулась, улыбнись мне малышка. А за кровь я заплачу, когда-нибудь позже. Не рассказывать пока Тремерам и я буду тебе благодарна.
— Покорми меня и я помолчу некоторое время.
Катерина радостно кивнула и, прокусив язык, потянулась к смертной.
— Зачем так? — Дита отшатнулась.
— Я так хочу, — хихикнула Катерина и поцеловала ее.
Девушка стала глотать кровь и интуитивно отвечала на поцелуй. Катерина улыбалась, поглаживала смертную и прижималась к ней губами, трогая окровавленным языком небо и язычок Диты.
Гули смотрели на них зачарованно, вздыхая и завидуя. Когда Палач отпустила Принцессу, Бэн помог смертной подняться. А потом прикрыл госпожу так, чтобы никто не мог ее найти до заката.
— Пойдем, — юноша потянул ее из подвала.
— Это было невежливо, — буркнула Дита, больше для себя.
— Прости, милая, — Ангелина чувствовала некую неловкость, а Бэну было совершенно все равно. Его ничего не беспокоило кроме благосостояния своей хозяйки.
Поднявшись на поверхность, Бэн замялся у своей лошадки, всячески делая сестре различные жесты и намеки, желая от нее избавиться и отправиться развлекаться в постель с так внезапно вернувшейся подружкой.
— Как звать твою новую кобылку? — Поинтересовалась Дита, заметив заминку.
— Рэм. И это конь.
— Мне надо съездить по кое-каким делам, — Начала придумывать Ангелина, заметив намеки братца, — мне придется тебя оставить, но буду ждать тебя завтра! Обязательно приходи!
— С радостью приду, — кивнула девушка, — мне тоже надо по делам. Столько надо сделать… наверстать.
— Что? Нет! — Бэн с ужасом понял, что останется один.
— Не переживай, братишка, — постаралась спасти подругу Ангелина, — тебе надо съездить в Кормфилд, ты давно обещал заняться домом.
