Повиснув в очередной раз у вампира на шее, Дита окликнула его по имени. Дмитрий медленно перевел свой взгляд на нее, и она поняла, что он слишком близок к Зверю, чтобы просто говорить с ней. Несмотря на приближающееся безумие, его зверь поддерживал лицо Носферату, и Дита оказалась лицом к лицу с черной, потрескавшейся маской. Из его разинутого рта торчали черные клыки длиною в указательный палец, все остальные зубы тоже были крупнее и покрывали челюсть в несколько рядов, делая его оскал чудовищным. Дита судорожно вздохнула, понимая, что ее ждет, но все же сказала ему, до того, как он вновь откинет ее.
— Возьми моей крови.
Зверю не надо было предлагать дважды, зарычав, он схватил ее за горло и пару раз тряханул головой, желая разорвать. От боли она на мгновение потеряла сознание, но та же боль вернула ее к реальности, становясь все сильнее и гуще, заполняя ее ядом.
Девушка подтянулась к нему поближе, тихонько нашептывая на ухо извинения, и пытаясь успокоить. Через какое-то время вампир перестал сжимать ее с силой и его руки стали поддерживать ее, не пытаясь более ломать.
Дмитрий пил очень долго, но она не останавливала его, позволяя насытиться. Когда Носферату отпустил ее, ей было так плохо, что Дита не могла стоять на ногах, но он удерживал ее. Аккуратно усадил на колени перед собой и сел рядом, смотря, как черная кровь волнами, в такт сердца покидает ее тело.
— Прости меня, — повторила Дита снова, проводя ладонью по его щеке. Его маска как чешуя сползла под ее прикосновением, оставляя привычное ей лицо. — Я больше не побеспокой тебя своими словами.
— Нет, — его голос был сиплый и тяжелый, — беспокой, — ему было тяжело это говорить.
Стараясь разобраться в его эмоциях и воспоминаниях, что дарила ему его кровь, Дита надеялась успокоить его, и не причинять еще большей боли. Девушка понимала свою ошибку, и знала, что могут сделать ее слова, когда произносила их в первый раз. Но не могла сдержать свои чувства, что разрывали ее изнутри уже много месяцев.
— Ti amo , —– тихо прошептала она ему, продолжая гладить его лицо. Вампир вздрогнул, но остался рядом с ней. Вглядываясь в черноту его глаз, она видела страшнейшую боль. Боль, что носил Дмитрий с собой столетиями.
Рената была прекрасным ангелочком, и она первая подарила ему слова любви. Первая и последняя, кто любил его в короткой суровой жизни морского торговца. Даже его отец не баловал его любовью, а мать его умерла за долго до того, как он отправился в свое первое плаванье. И сейчас Дмитрию казалось, что его невеста сидит рядом с ним, ее длинные черные волосы тревожно шевелились под струями морского ветра, а ее прекрасные голубые глаза были полны любовью, несмотря на то, что лицо ее было покрыто черными прожилками его яда. Вампир осторожно коснулся этого лица, яд уходил, и его сердце задрожало, понимая, что она сможет жить. Он убил Ренату, много столетий назад, не желая того, не ведая, что он делает, прикасаясь к ней своими зубами. И все эти столетия вампир винил себя, проклиная, ненавидя. Пусть давно ее образ и его чувства смылись, исчезли. Чувство вины и кошмары продолжали преследовать его с того дня.
— Io ti perdono, — тихо сказал Рената.
Дмитрий вскрикнул и отшатнулся от нее. Образ Ренаты медленно рассеивался и перед ним, осталась лишь испуганное лицо Диты. Дмитрий прижал ладони к глазам и зарыдал, так громко, как плачут мальчишки в детстве. Его маска упала и Дита увидела его настоящее лицо, то, что она видела в его воспоминаниях. Ларс, заметив это, отдернул девушку, уводя ее, закрывая ей глаза.
— Что ты ему сказала? — Гуль был в ужасе от того, что происходило с его хозяином.
— То, что он давно хотел услышать, — Дита не сопротивлялась, она и так прекрасно знала, как вампир выглядит.
Дмитрий плакал так еще несколько часов, двое гулей стояли рядом, не смея его прервать или оставить. Когда стал близиться рассвет, Ларс подошел и взял засыпающего господина на руки. Слуга отнес Носферату в один из потайных склепов, прогнав Диту и не позволяя ей следовать за ним. Поднявшись из склепа, Ларс выставил ее за калитку.
— Это лишь твоя вина, что Дмитрий в таком состоянии, уходи и больше не возвращайся, — почти прокричал гуль ей в след.
— Я помогла ему, поверь, — принцесса была спокойна, и говорила с улыбкой.
Но Ларсу хотелось убить ее...
====== Глава 9. Раздробленная пара. Часть 07. Значение свободы ======
(Берлин, Prenzlauer Tor, военные казармы. 24 ноября 1812 год. День.). Понедельник. (Бэн)
Бэн перебирал ее пальчики. Дергал ее за мягкие локоны, словно ежесекундно проверяя ее присутствие. Дита сдержанно ему улыбалась, но была отстраненной, задумчивой и Бэну все время казалось, что еще немного и она снова провалится в свой мир, из которого он с таким трудом ее достал.
— Хочешь чего-нибудь? Могу приготовить блинов, — ему не терпелось вытащить ее из оцепенения.
— Спасибо, но Ангелина уже отправилась готовить мне каши. — Дита дернула носом, принюхиваясь, — и кажется, она уже закончила.
