Роберт жил в отдалении от моря и каждое утро мчался сюда тренировать детей, словно мама-утка, обучая их держаться на воде и управляться с парусами на яхте.
– Пойдемте, покажу вам лодки. И заодно выберем вам сап-доску. Помните, вы обещали прийти позаниматься?
Он накинул ей на плечи свой свитер, и они пошли в сторону порта.
Роберт открыл калитку, ведущую к металлическому контейнеру, стоявшему на окраине морского порта и служившему серф-станцией – хранилищем парусов, мачт, сап-досок и всего прочего снаряжения для выхода в море на яхте или на доске.
Ане нравилось все, что связано с морем, она с интересом разглядывала пузатые спасательные жилеты, висевшие на стене, тощие весла, облокотившиеся на стену, доски, отдыхавшие на полу после жаркого дня. Перо руля, шверт – она узнавала некоторые детали от швертботов, тихонько повторяя их названия, ложившиеся мелодией моря на слух. Дождавшись, пока Роберт затащит в контейнер последние вещи и закроет его, она было собралась идти к машине, но к Роберту подошла девушка и, обратившись к нему по имени, увлекла разговором.
Ане сделалось обидно, что он распыляет свое внимание на людей, большая часть из которых – симпатичные девушки в купальниках и стройные покорительницы стихии в гидрокостюмах. Она простояла в ожидании около часа и к тому времени, как Роберт наконец закончил свои дела, разговоры и пачку сигарет, была переполнена досады, что попалась на уловку и осталась ждать его, терзая свое сердце. По его поведению она понимала, что он не заинтересовался ею, а его любезность – лишь способ общения.
– Ну что, едем? – улыбнулся он и направился к машине.
Аня села на пассажирское сиденье его микроавтобуса, злясь на себя и мечтая поскорее попасть домой. Окрыленная его ухаживаниями и одновременно раздавленная его безразличием, она не находила себе покоя. Прилагать усилия, чтобы привлечь внимание мужчины, было не в ее правилах.
В молчании они доехали до особняка Луки.
– Приехали, – улыбнулся Роберт и, пока она не успела ничего сообразить, нагнулся к ней и поцеловал ее в губы достаточно коротко. С виду безобидный поцелуй, но полный томления и совсем не невинный. По его сбившемуся дыханию, по проникновенному взгляду читалось, что это не просто дружеское прощание.
Аня отстранилась от него и, попрощавшись, выбежала из машины, с силой захлопнув дверь. Роберт усмехнулся и рванул с места так резко, что гравий с грохотом вылетел из-под колес.
В тот же вечер Аня позвонила Луке и попросила продлить ей договор аренды дома до следующего лета. Лука был удивлен, но проявил сдержанность и не стал задавать вопросов, за что Аня была ему очень благодарна. Сейчас для нее были мучительны любые мысли о будущем. Впервые она бросилась в омут с головой, нырнула в неизвестность, застигнувшую ее врасплох… Она приехала в этот край с одной-единственной целью – отдохнуть и набраться сил, она никак не ожидала от себя глубоких эмоций. Девушка была уверена, что такие сильные чувства утратили над ней власть после неудачного романа в Москве, что ее сердце не способно больше полюбить, – но ошибалась. Она превратилась в школьницу, трепещущую от одной мысли об объекте своей симпатии. И тем невыносимее было думать о том, что у них есть только одно лето.
Она рассудила, что ничего не теряет, даже если спустя год ей придется вернуться в Москву, и дала себе время до следующего лета, чтобы проверить свои чувства.
Утром Аня проснулась пораньше и пешком отправилась в порт. «Надо сейчас же его увидеть», – решила она. При мысли о Роберте она испытывала то захватывающий душу восторг, то страх, что ничего не получится.
Она подошла к береговой линии. Белый песок был старательно выложен симметричными бороздками – проделки северного ветра, который дул с моря несколько дней, прогоняя зевак со своих просторов. Аня огляделась по сторонам, ища Роберта, и, хотя его машины не было видно, в душе теплилась надежда, что он где-то здесь. В будни утром на пляже немноголюдно – несколько бегунов с голым торсом, женщина в возрасте, занимающаяся йогой, любители собак, выгуливающие своих питомцев, семья с ребенком, который просыпался с рассветом.
Море – спокойное, бледное, на небе ни облачка, отчего линия горизонта плавно соединяет воздух и воду, будто одно перетекает в другое.
Аня сняла кроссовки и босыми ногами ступила на песок. Прохладный, мягкий и рассыпчатый, словно сахарная пудра, песок хрустел под ногами, с каждым шагом становясь все более твердым и влажным от близости моря. Аня щурилась от ярких лучей солнца и беззаботно улыбалась просто от осознания того, что у нее есть это чудесное утро. Дойдя до воды, она обернулась, подстегиваемая желанием насладиться видом просыпающегося города, оживающего после ночи.
