– Как это мило со стороны работодателей.
– Да не, это же необходимость. Тут вариантов других нет – людям нужно помочь попасть на тот берег до шторма. Вот только море может штормить долго, и работник пропустит следующие трудовые дни. Поэтому жителей косы на работу берут неохотно, не любят их, – разоткровенничался старик.
– Почему же люди живут на косе? Неужели они не хотели бы переселиться в Балтийск?
– Там их дом, они привыкли так жить. Да и нет у них денег, чтобы в другое место переехать.
– А что они делают, если опоздали на паром? – не унималась Аня.
– Ночуют у знакомых. Моя внучка частенько останавливается у подруги в городе, если не успевает на последний паром. У нее даже своя полка с вещами есть в шкафу подруги на такие случаи. Выкручиваются люди! Приспосабливаются, что ж делать, – ответил старик и закашлялся.
– А как же, если скорая нужна, а шторм? – ахнула Аня.
– А никак! Сколько раз было, что соседки рожали дома в шторм. Но страшнее – пожары. На моем веку много домов погорело – ни врачи, ни пожарные не могли добраться с того берега.
– Суровые условия жизни тут, – вздохнула Аня.
– Это море, с ним всегда нужно быть начеку. На косе то шторма разбушуются и до жилых домов доходят, то кочующие пески все засыпают. Раньше пески могли за ночь замуровать людей в домах. Жители даже двери устанавливали, как на Севере, чтобы внутрь открывались и можно было выйти в случае чего. Местные ходят дюны укреплять, чтобы пески остановить.
Аня слушала рассказ рыбака с нарастающим волнением. Ехать в такое место, из которого не всегда можно выбраться обратно, было страшно. Хоть бы летом сильных штормов не случалось!
Она сразу же подумала о Луке, который будет волноваться, если она окажется в передряге. Чужой человек, который ничего ей не должен, вел себя как близкий родственник. И она чувствовала в нем крепкое плечо, которого ей так не хватало.
Сойдя с парома, Аня оторвалась от новых знакомых, чтобы пройтись пешком и изучить местность. Взору открывалась одна-единственная деревенская улочка, тянувшаяся вдоль берега, с домами, маленьким продуктовым магазинчиком и кафе. От старика Аня узнала, что на косе можно посмотреть несколько фортификационных сооружений времен Восточной Пруссии (старый люнет, разрушенный форт «Западный», береговую зенитную батарею «Лемберг»), заброшенный немецкий аэродром.
Небрежные заборы из чего попало, полуразрушенные домишки, заброшенность и запустение, ржавые останки автомобилей, горы мусора вдоль дороги навевали грустные мысли и погружали в меланхолию. Нищета, оторванность от всего мира, безысходность наделяли это место непередаваемым чувством отчаяния и скорби. Аня как могла гнала прочь плохие предчувствия.
Подходя к зарослям шиповника, разросшимся перед дюнами, она услышала громкий и веселый голос Роберта, перекрикивающий музыку. Будучи душой компании и видным мужчиной, он охотно пользовался своим положением и блистал перед собравшимися вокруг друзьями. Поднявшись на песчаный холм, Аня увидела картину, которую несколько недель рисовала у себя в воображении и которая в действительности сильно уступала той, идеальной. Посреди вытоптанного холма громоздился палаточный лагерь, вперемешку с машинами, тентами, сумками с провизией и мангалами. Некоторые палатки раскинулись на отдалении, Роберт занял центральное место, собрав вокруг себя компанию сверхобщительных любителей дикой природы.
Хотя на деле дикой оказалась не природа, а отдыхавшие на ней люди, о чем свидетельствовали горы мусора, сваленные под кустами, музыка «Сектора Газа», оравшая из колонки рядом с одной из палаток, и смятые жестяные банки из-под пива, валяющиеся на траве.
Когда Аня подошла к шумной компании, Роберт радостно поприветствовал ее и представил друзьям. Смеркалось. Ее спина ныла от тяжести походного рюкзака, вены на руках вздулись, палатка, свернутая в мешок, напомнила о себе болью в фалангах пальцев: своей тяжестью ручки мешка сильно давили.
– Бросай вещи, садись к нам! Скоро шашлыки будут готовы! – проговорила симпатичная молодая девушка, разливавшая по пластиковым стаканчикам собравшейся компании вино, сок или пиво. – Что тебе налить?
– Спасибо, мне нужно собрать палатку до темноты. – Аня глазами встретилась с Робертом, надеясь, что ему и без намеков станет понятно, что она рассчитывает на его помощь.
– Да ладно тебе, Ань, посиди с нами, позже соорудим тебе дом, – произнес Роберт.
Несмотря на усталость от дороги и туманные перспективы собирать палатку при свете фонаря, она сдалась. Проделав такой путь и оказавшись в непривычной для себя ситуации (она терпеть не могла шумные компании, избегала подобных тусовок, предпочитая общаться тет-а-тет с человеком, а если уж оказывалась в круговороте людей – чувствовала себя неловко и обычно молчала, не вступая в дискуссии и не выделяясь), Аня набралась храбрости и, взяв стаканчик с белым вином, присела на один из складных стульчиков.
