– Он сказал, будет ждать в гостиной. Я объяснила, что тебе нездоровится, но он отказывается меня слушать, – пояснила Роза. Она видела, в каких эмоциях вернулась Аня после ночевки у «подруги», и без слов все поняла.
– Пусть ждет. Я спущусь минут через двадцать, – сдалась Аня, понимая, что Роза стоит за дверью в ожидании ее ответа.
Больше всего сейчас ей хотелось оказаться десятилетней девочкой и провести время со своей семьей – отца она не видела последние лет десять, мама с братом были далеко. Знать, что она никогда в жизни не сможет приехать в родительский дом и провести время в кругу крепкой и любящей семьи, было невыносимо. Все ее детские воспоминания, так бережно хранимые и наделяемые какой-то магической силой, вмиг рассыпались на тысячи неуместных и не сочетающихся друг с другом осколков. Вся ее счастливая жизнь была иллюзией, и от осознания этого внутри все переворачивалось. Как могла она не замечать, что даже в раннем детстве была не нужна своему отцу? Его никогда не было рядом, а она всегда считала, что он исчезал из ее жизни постепенно… Так же сейчас она не нужна Роберту!
Аня умылась, вышла на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха, вместо домашних штанов и майки надела льняное платье цвета спелой пшеницы и напустила на себя умиротворенный вид человека, вернувшегося с отдыха. Ее трясло при мысли, что Роберт мог рассказать Луке о ее поездке на Балтийскую косу. Она никогда не врала, но сказать правду именно ему не могла.
Когда Аня вошла в гостиную, Лука стоял на террасе. Словно почувствовав ее приближение, он обернулся и поспешил к ней.
– Как ты? Роза сказала, ты заболела.
– Все в порядке, просто немного простыла, – невозмутимо ответила она. Ей хотелось кинуться к нему, рассказать, что он был прав, предупреждая ее о Роберте и разбитом сердце, плакать у него на груди!
– Я говорил с Робертом, – начал Лука, и Аня всем своим видом ощетинилась, приготовившись защищаться. – Почему ты ничего не сказала о поездке?
– Я… – Аня опустила глаза, ощущая вину. – Я не знаю…
– А что там случилось? Роберт сказал, что ты сбежала посреди выходных: мол, «городская неженка не выдержала испытания природой».
– Ха! Да при чем тут природа? – разозлилась Аня. – О чем говорить с людьми, для которых выпить пива и перещеголять друг друга в подтверждении собственной важности – единственная цель поездки с палатками на природу?
– Если бы ты рассказала мне о своих планах, я бы тебя предупредил, что отдых этой компании, как бы это помягче сказать… специфический. Они неплохие люди, просто так привыкли расслабляться. Я тоже имел неосторожность однажды увидеть их отдых своими глазами, они каждое лето туда ездят на пикник.
– Я все понимаю и никого не сужу. Пусть делают то, что привыкли. Особенно Роберт.
– Не сердись на него, он такой, какой есть.
– Давай не будем о нем. Все в порядке, честно.
– Какие у тебя планы на сегодня? Пойдем погуляем вдоль моря?
– Лука, прости, мне не хочется. Я останусь дома и поработаю. – Оказаться в компании мужчины сейчас было выше ее сил.
– Но сегодня воскресенье! Если бы ты не сбежала вчера от шумной компании, ты бы сейчас сидела на пляже и жарила рыбу на костре вместе со всеми. Поэтому работа может подождать до завтра, – заметил Лука.
У нее оставалось все меньше причин для отказа – в конце концов, можно отложить жалость к себе до завтра.
– Хорошо, я пройдусь с тобой, но только недолго, – сказала она.
По узкой тропинке они спустились на дикий пляж. Мутная приливная волна, подгоняемая северным ветром, выбрасывала на берег бурые водоросли. В нос ударил застоявшийся запах соленых камней и водорослей, пахло морем. На песке валялись остатки каната, вынесенные сильной волной, обломки деревяшек, растрепанные куски рыболовной сети, кое-где сверкала на солнце чешуя мелких рыбешек, выброшенных на сушу. От сильных штормов крутые песчаные обрывы вдоль береговой линии постоянно осыпались, подмываемые волнами, и огромные деревья падали плашмя на песок, с корнем вырванные из земли, сползали к морю, увядая день за днем без воды.
Гуляя по берегу, иногда приходилось перелазить через могучие стволы засохших деревьев, напоминавших о том, что все меняется. И даже если вчера сильное дерево крепко держалось в земле, то завтра от него останутся лишь опилки, когда местные жители придут с бензопилой и, радуясь находке, заготовят дрова для своих каминов или печей, заодно освободив проход по пляжу.
Она шла рядом с Лукой, думая о другом мужчине. О том, который разрывал ее сердце и которому она была не нужна. Признать это было нелегко.
– Лука, зачем ты приехал, скажи честно?
– Роза была обеспокоена твоим возвращением и сказала, что ты неважно выглядела и отказалась с ней говорить. Просила меня приехать.
– И ты бросил все дела и примчался? У тебя что, нет своей жизни? – разозлилась Аня. – Какое вам дело до меня? Я готова жить одна в твоем доме, я не нуждаюсь больше в компании.
– Неужели он так сильно тебя обидел? – И ей тут же стало стыдно. Малознакомый человек пытался ей помочь, а она отталкивала его, словно капризный ребенок.
